iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
В Музее современной истории России открылась выставка, посвященная вековому юбилею окончания Гражданской войны
В название главной выставки, подготовленной к 100-летию Русского исхода Музеем современной истории России (свои экспонаты сюда предоставили около десятка государственных учреждений культуры, а главный соорганизатор наряду с Минкультуры РФ – Благотворительный фонд актеров), взята строчка из песни-посвящения Александра Вертинского погибшим в октябре 1917 года московским юнкерам. Это не случайно: в центре предметного ряда экспозиции – мемориальные реликвии, посвященные Вертинскому и его знакомому белогвардейскому генералу Якову Слащеву (по чьей просьбе артист, кстати, исполнил упомянутую песню весной 1919 года в Одессе). «Вертинского и Слащева нельзя назвать друзьями, но Гражданская война в каком-то смысле переплела их судьбы: оба стали эмигрантами, а впоследствии – «возвращенцами», - говорит старший научный сотрудник Музея современной истории России Федор Кукин.
4 ноября 2020 г.
Иконы места
Исстари в память о совершенном паломничестве веру­ющие христиане старались увезти с собой местную святыню — икону, посвященную небесному покровителю монастыря или прославившему эту точку на карте событию. После отмены крепостного права, когда паломничество на Руси приобрело массовый характер, возникла целая индустрия сравнительно дешевых раздаточных образков. Но темой давнего собирательства московского художника Николая Паниткова стала не продукция поточного производства, а более древние святыни — паломнические реликвии, создававшиеся иконописцами по единичным заказам или крайне ограниченным тиражом. Семь десятков самых интересных и редких из них, датирующихся в основном XVIII столетием, представлены на персональной выставке коллекционера «Дорогами Святой Руси» в Центральном музее древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. Ни один из иконописных памятников не подписан автором, и все без исключения они впервые вводятся в научный оборот. PDF-версия
3 июля 2020 г. 11:00
Репортажи
Игорь Машков. Царь Алексей Михайлович и Патриарх Никон (фрагмент)
19 июня 2020 г. 14:00
версия для печати версия для печати

Меж двумя престолами

ТЕМА СИМФОНИИ ЦЕРКВИ И ГОСУДАРСТВА НА ВЫСТАВКЕ "БОИ ЗА ИСТОРИЮ: ЦАРЬ АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ И ПАТРИАРХ НИКОН" В МОСКОВСКОМ ГОСУДАРСТВЕННОМ ОБЪЕДИНЕННОМ МУЗЕЕ-ЗАПОВЕДНИКЕ

Среди первых выставок, открывшихся после вынужденного простоя во Дворце Алексея Михайловича, эта особенно сильно побуждает к размышлениям об исторических параллелях. Автор ее концепции к.и.н. Андрей Топычканов вспомнил, что к истории Коломенского самое непосредственное отношение имеет не только хронологически второй государь в романовской династии, но и его знаменитый современник Патриарх Никон. Предстоятель часто гостил в летней царской резиденции, и однажды самодержец здесь даже подарил ему саккос, вошедший в историю как коломенский и ныне хранящийся в Московском Кремле. Поэтому Андрей Топычканов предложил посетителям музейный взгляд на эволюцию отношений двух великих людей той примечательной эпохи.

Как известно, оба персонажа живо интересовались отечественной историей XVI столетия и находили там примеры для подражаний сообразно чину. Будущий Предстоятель, тогда еще в митрополичьем сане, в 1652 году возглавил соловецкую экспедицию по переносу мощей святителя Филиппа в Москву. Уже на обратном пути он узнал о желании царя выдвинуть его кандидатуру на патриаршество Поместному собору. Алексей Михайлович заказывал панихиды по Ивану Васильевичу и распоряжался, чтобы на усыпальнице Грозного теплилась неугасимая лампада. До поры это ничуть не мешало церковно-государственной симфонии – настолько, что молодой государь, следуя благословению владыки Никона (которого считал одним из своих наставников), «преклонил честь своего царства» и испросил прощения у Церкви и народа за умерщвление святого митрополита. Тот акт стал первым официальным признанием бесчеловечного деяния Грозного и его приспешников и фактически поставил виновных в нем опричников вне закона. Что, безусловно, пролило целительный бальзам на израненное тело российского общества, по историческим меркам едва-едва отошедшего от Смуты.

Но Промыслу было угодно послать обоим героям тяжелейшее искушение личными амбициями. Непростая международная обстановка вокруг только встававшего на ноги русского государства и внутриполитические интриги неуклонно расшатывали вроде бы прочный «тандем». Часто говорят – мол, история рассудит. С нынешних позиций, наверное, только ангажированные аналитики рискнут обвинять в размолвке с царем Патриарха Никона. И уж во всяком случае никто не будет спорить, что в том конфликте ему было тяжелее. Хотя бы потому, что он самозабвенно продолжал возглавлять книжную справу и упорно устранял ошибки и разночтения в церковных обрядах.

Раскольничьи нестроения в Церкви расшатывали государство, и кто как не внук проведшего годы в польском плену Патриарха Филарета Никитича видел это лучше других?! Увы, он не сразу понял, что дискуссиям между сторонниками «новин» и радетелями исторической преемственности грош цена, если ни те, ни другие спорщики не осознают необходимости баланса между традицией и новациями. Это, пожалуй, главный вывод, который сегодня следует сделать из того трагического разрыва нам, зачастую увлекающимся поисками границ канона.

К счастью, серьезно переболевшее в начале XVII века общество за несколько поколений сделало несколько заметных шагов вперед. И Алексею Михайловичу даже в страшном сне вряд ли могло присниться, что он в состоянии повторить убийство оставившего престол и пребывавшего в ссылке Патриарха. К чести царя, он, кроме того, не снял с себя ответственности за происшедшее. Не ограничился гневной риторикой на суде в адрес обвиняемого «Для чего он, Никон, такое бесчестие и укоризну блаженные памяти великому государю (...) написал?», но лично пытался урегулировать вопрос с осиротевшей патриаршей кафедрой на Соборе Поместной Церкви в 1660 году. В экспозиции, кстати, можно увидеть любопытный автограф эмоциональной царской речи перед соборянами из собрания Российского государственного архива древних актов.

Но уже было поздно. Представленная на выставке Сергиево-Посадским государственным музеем-заповедником икона с личными патрональными святыми царя и трех его дочерей иллюстрирует это с лаконичностью историографической хроники. Царевна Татьяна Михайловна (+1706) поддерживала опального Патриарха, ее сестра Ирина (+1679) сочувствовала не менее опальному протопопу Аввакуму. После смерти царя новый самодержец Федор Алексеевич, уступив напору крестной матери Ирины Алексеевны, ужесточил условия ссылки Патриарха. Когда же, в свою очередь, та отошла ко Господу, Татьяна Михайловна добилась возвращения ссыльного в Новый Иерусалим.

Но в милый сердцу монастырь на Истре тот так и не доехал, скончавшись по дороге. Наверное, участников тех давних перипетий примирил Господь. Но нам о них вспоминать иногда полезно, и в переломные моменты нашей жизни – особенно.

Выставка открыта до 16 августа ежедневно кроме понедельника. Билеты из-за действующих ограничений продаются только на сайте музея-заповедника по сеансам (продолжительность осмотра экспозиции – не более часа).

19 июня 2020 г. 14:00
Ключевые слова: выставка, раскол
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи