iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Иконы места
Исстари в память о совершенном паломничестве веру­ющие христиане старались увезти с собой местную святыню — икону, посвященную небесному покровителю монастыря или прославившему эту точку на карте событию. После отмены крепостного права, когда паломничество на Руси приобрело массовый характер, возникла целая индустрия сравнительно дешевых раздаточных образков. Но темой давнего собирательства московского художника Николая Паниткова стала не продукция поточного производства, а более древние святыни — паломнические реликвии, создававшиеся иконописцами по единичным заказам или крайне ограниченным тиражом. Семь десятков самых интересных и редких из них, датирующихся в основном XVIII столетием, представлены на персональной выставке коллекционера «Дорогами Святой Руси» в Центральном музее древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. Ни один из иконописных памятников не подписан автором, и все без исключения они впервые вводятся в научный оборот. PDF-версия
3 июля 2020 г. 11:00
Великое наследие Петрока Малого
Даже далеким от истории православного зодчества людям прекрасно известен этот архитектурный памятник, словно парящий над широкой излучиной Москвы-реки в Коломенском. Давно ставший визитной карточкой не только Московского государственного объединенного музея-заповедника, но и всего юга российской столицы, 41-метровый двухъярусный восьмигранный шатер поражает воображение даже сегодня. В течение почти 500 лет своей истории «Коломенская свеча» была церковью при летнем государевом дворе и обычным приходским храмом, являла верующим великую святыню – Державный образ Пречистой Владычицы – и служила декорациями нескольких вошедших в золотой фонд советской классики кинолент. Ровно четверть века назад – 17 декабря 1994 года – ее внесли в Список всемирного наследия ЮНЕСКО как уникальную реализованную заявку на новый стиль в зодчестве и ландшафтной архитектуре. Еще годом ранее здесь было создано Патриаршее подворье. С того момента Вознесенский храм совместно используется музеем и Церковью.
17 декабря 2019 г. 13:59
Репортажи
Слева направо: Преображенский храм, Покровская церковь, колокольня
18 августа 2020 г. 14:00
версия для печати версия для печати

Преображение в Кижах

ЗАВЕРШЕНА КОМПЛЕКСНАЯ НАУЧНАЯ РЕСТАВРАЦИЯ ШЕДЕВРА ДЕРЕВЯННОГО ЦЕРКОВНОГО ЗОДЧЕСТВА ИЗ СПИСКА ВСЕМИРНОГО НАСЛЕДИЯ ЮНЕСКО

На онежском острове Кижи отреставрирована Преображенская церковь – уникальный 37-метровый деревянный храм с 22 главами, внесенный в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Для государственного историко-архитектурного и этнографического музея-заповедника, целиком занимающего сейчас всю островную территорию, это поистине эпохальное событие. Ведь сами проектные и производственные работы на насчитывающем 306-летнюю историю памятнике заняли без малого два десятилетия. Ровно 40 лет под сводами храма, закрытого в 1980 году из-за аварийного состояния, не ступала нога туристов. А богослужения тут не совершались и вовсе с 1937 года.

Колонки и пломбы для гнилых бревен

Конструктивные проблемы невероятно воздушной для столь массивной (общий вес около 600 тонн) постройки на Кижском погосте обозначились почти сразу же, как она, еще при Петре Великом, приняла первых молящихся. У устремленных ввысь фасадов храма оказалась очень высокая парусность. А в этой части Онежского озера за редким исключением дует сильно юго-западный ветер, поэтому стены стали наклоняться к северо-востоку. Крен время от времени пытались скомпенсировать, подкопав фундамент из ледниковых валунов с противоположной стороны. Но на устойчивость здания это повлияло только негативно: соприкасаясь с землей, лиственничные бревна подклета начали подгнивать и проседать. В результате после Олимпиады-80 мониторинг зафиксировал чрезвычайно опасное метровое отклонение центрального креста от вертикальной оси.

После закрытия храма-памятника для массовых посещений полы, потолок и иконостас демонтировали – весь интерьер занял поддерживающий металлический каркас. В какой-то момент церковь предполагали полностью раскатать, в 1980-е годы даже успели приобрести финский лес на замену историческим бревнам. Но до развала Советского Союза выйти на объект рабочим не удалось, а потом импортный стройматериал благополучно сгнил. Видимо, к лучшему: теперь с полным правом можно говорить не о воссозданном, а о реставрированном храме, пускай для этого и понадобился срок целого человеческого поколения. Общая доля замененной на срубе древесины составила 36%, тогда как регламенты ЮНЕСКО для сохранения памятного статуса всемирного наследия допускают соответствующее 40-процентное значение. И то семь с лишним сотен 18-метровых сосновых стволов (в основном церковь сложена именно из этого материала – лиственницы даже в старину здесь было очень мало, и она пошла на самые нижние венцы) пришлось разыскивать по всей Карелии.

Для лечения еще живых бревен Плотницкий центр музея-заповедника вместе с Архитектурно-реставрационным центром «Заонежье» разработал целую схему типов различных вставок, немного напоминающую современные технологии в сфере стоматологии. Одни подгнившие изнутри бревна пломбировали. На другие – обветшавшие снаружи – надевали коронки. В северной части острова для этого построили специальные мастерские со складом, холодным и теплым цехами. Церковь во «врачебные кабинеты» перевозили... послойно, в соответствии со своеобразным волновым методом: ее разделили на семь не связанных друг с другом горизонтальных поясов. Каждый из них, начиная со второго снизу, опирали на винтовые домкраты; служивший же ему опорой слой разбирали и увозили на оздоровительные процедуры. После второго домкратом подпирали третий слой; обновленный первый возвращали на место, а разобранный второй уезжал в цех, и так далее... «Геометрию строения при реставрационных мероприятиях мы успешно выправили, установив дополнительные балки пола, - говорит ведущий специалист Всероссийского учебного центра сохранения деревянного зодчества им. В.С. Рахманова ГМЗ «Кижи» Александр Любимцев. – Усилены и фундаменты: исторические валуны, отныне скрепленные связующим раствором, уложены на железобетонную ленту».

Оброны – без урона

Отдельных усилий потребовала реставрация четырехъярусного позолоченного иконостаса семиметровой высоты. «Стоит отметить, что храм получил охранный статус от государства еще до прекращения богослужений – в 1920 году. Сами иконы – их всего 105 – мы обнаружили в удовлетворительном состоянии: после войны и вплоть до демонтажа иконостаса в 1980 году наши предшественники кропотливо занимались их реставрацией: раскрывали нижние слои, удаляли олифу, укрепляли грунт, покрывали красочный слой лаком. Но вот о резных конструкциях рам этого не скажешь, – рассказывает заведующий отделом реставрации фондовых коллекций ГМЗ «Кижи» заслуженный деятель искусств Республики Карелия Игорь Гашков. – Сами рамы, как это ни парадоксально, моложе большинства икон. Ведь поначалу здесь стоял тябловый иконостас. А через 55 лет после великого освящения Преображенской церкви установили золоченый резной. Иконы из трех верхних чинов при этом заняли свои места и в новом иконостасе, переписывались только образы из местного чина (за исключением храмового). Но из-за дополнительного пространства, потребовавшегося для рам, иконные яруса не смогли уместиться в прежних границах и стали заходить на южную и северную стены. Там они, как видите, оказались ограничены оконными проемами. Более того, какие-то иконы из Деисусного чина оказались спущены в местный ряд, а некоторые из ряда пророков и праздников теперь размещаются в алтаре».

Такое своеобычное пространственное размещение оконцовок иконостаса отрицательно сказалось на крайних рамах из местного чина. При монтаже в конце XVIII века иконы закрепили наглухо, и извлечь их неразъемным способом оказалось невозможно. Разбирая эти элементы иконостаса в 1980 году, рабочие из двух зол выбрали меньшее – и серьезно повредили рамы. «Восстановив утраченные фрагменты, теперь мы немного отступили от боковой стены – так, чтобы иконы при необходимости можно было свободно доставать, – объясняет Гашков. – Ведь каждые пять-десять лет их все равно придется консервировать. Однако и в других местах рамы оказались с разрушенной столярной основой и с многочисленными утратами резного декора. В 1901 году их золотили, но, скорее всего, фрагментарно. Если приглядеться, блеск обновленных век назад участков некоторых листочков на гирляндах даже сейчас, после нашей реставрации, хорошо заметен. В целом же слой позолоты оказался в критическом состоянии. Поэтому мы старательно законсервировали требуемые фрагменты, а утраты восстановили: на участках площадью свыше квадратного сантиметра – листовым золотом, а на меньших – так называемым твореным, то есть красящей смесью толченого порошка сусального золота с камедью». По его словам, всего перезолотить таким образом пришлось около половины общей поверхности рам. Утраченные резные колонны тоже восстановили, покрыли левкасом и позолотили.

Камертоном всей этой работы стала реставрация Царских врат. Изделие общей высотой 3,5 метра (с навершием) и шириной каждой створки около 60 см за три века «потеряло» в общей сложности 227 декоративных элементов. Полностью погибшими оказались 170 деталей, остальные утраты относились к так называемым обронам – резным кусочкам, отколовшимся от створок, но сохраненным священнослужителями и музейщиками. После возвращения обронов на законные места реставраторы петербургской фирмы «Готланд» изготовили недостававшие части орнамента и прикрепили их ко вратам при помощи традиционного столярного клея из органических компонентов (мездры, животной и рыбьей кости). Блеск же свежей позолоты специально немного приглушили, затонировав акварелью – чтобы, с одной стороны, не мешать общему восприятию Царских врат, и, с другой, четко отличать свежие элементы от первозданных. Кроме того, по стилистике и манере исполнения единственной сохранившейся иконы Царских врат – образу Иоанна Богослова – дописаны пять остальных.

Преображенский храм летний, то есть холодный. Резонен вопрос: не опасно ли каждую зиму промораживать всю эту красоту? Специалисты (во всяком случае, пока) сходятся на мнении, что именно такой режим – постепенных естественных переходов из одного сезона в другой – для иконостаса оптимален. Дело в том, что исторически этот храм, не конопаченный и хорошо вентилируемый, как раз и создавался для летних богослужений. И трехвековая история иконостаса свидетельствует, что онежский климат он переносит удовлетворительно.

Восстановят ли «небо»?

Впрочем, иконописное убранство Преображенского храма, несмотря на то, что изучили его, казалось бы, вдоль и поперек, продолжает хранить несколько тайн. Одна из загадок – средник большой иконы Деяний Пресвятой Троицы (в изложении ветхозаветных писаний) в местном ряду иконостаса близ южной двери. Сейчас он пуст и временно закрыт тканью.

«Сохранилось свидетельство академика Игоря Грабаря, в 1926 году наблюдавшего икону Троицы (возможно, из этого средника) в другом месте храма. В среднике же тогда размещался двустворчатый киот, украшенный живописным навершием с изображением Господа Саваофа. Что именно в нем находилось, наверное, мог бы прояснить церковный архив. Но, к сожалению, он не пережил войну, – продолжает Игорь Гашков. – Зато мы располагаем подробным описанием исследователя Ларса Петерссона, изучавшего вывезенные с Кижей финскими оккупантами иконы. Он застал киот (уже пустой) с двумя створками и навершие. В отличие от всего иконостаса, эти элементы после войны на Кижи не вернулись, оказавшись в Музее изобразительных искусств Республики Карелия, откуда в 1968 году створцы пропали».

Похожая история касается и живописных окон «неба» диаметром 4,5 метра – росписи деревянного потолка храма. После войны из-за колоссальных размеров вернувшееся на Родину «небо» на Кижи сразу не повезли. Его временно определили в петрозаводский дом культуры, где оно сгорело. Сейчас сообщество реставраторов оживленно обсуждает, есть ли смысл воссоздавать его по черно-белым фотоснимкам и словесному описанию, или же лучше оставить потолок пустым.

Три легенды о Преображенской церкви Кижского погоста

Где же гвозди?!

Популярен псевдоисторический анекдот о том, как перед строительством храма на Кижах побывал сам царь Петр I. И, узнав о намерениях срубить большую деревянную церковь, он пообещал прислать из Петербурга гвозди. Пообещал и... забыл, вследствие чего мастерам пришлось сложить храм без единого гвоздя. На самом деле гвозди в конструкциях Преображенской церкви присутствуют. Только скрепляют они не бревна сруба (держащиеся при помощи припазовок разных видов числом несколько десятков), а лемешинки – осиновые дощечки-клинышки, целиком в несколько слоев покрывающие купола, барабаны и бочки. Всего лемешинок на венчаниях храма около 30 тысяч, и срок службы каждой из них составляет около трех десятков лет. А на каждую лемешинку требуется от двух до четырех четырехгранных кованых железных гвоздей.

К чему столько фасадов?

Часто говорят, что у Преображенской церкви из-за ее радиально-круговой симметричной структуры нет главного фасада. Это не совсем точно: их тут несколько – минимум восемь, по числу линий, по которым от центрального купола «разбегаются» ступеньки малых куполов. Получается, к любой стороне света храм обращен лицом. И это не случайно. Остров Кижи невелик – всего шесть километров длиной, но вот на соседнем Большом Климецком и в близком «большеземельном» Заонежье до революции насчитывалось 130 деревень общим населением свыше 3 тысяч человек, составлявших приход Кижского погоста. И из любого населенного пункта прекрасно были заметны и купола, и кресты высокого храма. Кстати, если к 22 главкам Преображенской церкви прибавить 10 соседней Покровской и крест на колокольне, то получится 33 – по числу лет земной жизни Спасителя.

Кто так строит?

По старинному поверью, сложившему храм мастеру его силуэт привиделся в капельках утренней росы. Закончив работу, он закинул топор в воду – чтобы, мол, никто больше такую красоту не сотворил. На самом деле храм строила артель из 10-12 человек. По местному преданию, ими руководил мастер по имени Нестор.

Как добраться

От Морского вокзала Петрозаводска до Кижей в навигационный период ежедневно отправляются «Метеоры». Расписание «скользящее», его лучше уточнить в компании «Кижское ожерелье» по телефону или на ее сайте. Там же лучше заранее забронировать билет (в пик туристического сезона все места могут выкупать организованные группы). Цена проезда в оба конца для взрослого 2950 руб. Билет в музей-заповедник приобретается в кассе отдельно.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Преображенская и Покровская церковь на Кижах известны с момента прихода на эту землю новогородцев, принесших сюда в XV веке Православие. Предшественницы нынешних строений сгорели в конце XVII столетия от удара молнии. Сначала – в 1693 году – сложили зимний Покровский храм, в 1714 году появился Преображенский. Колокольня на Кижском погосте возведена в конце XIX века.

ЧИТАЙТЕ НА НАШЕМ САЙТЕ И В "ЖУРНАЛЕ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ": интервью с настоятелем церквей Кижского погоста протоиереем Павлом Лехмусом.

18 августа 2020 г. 14:00
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Невский пятачок. Взыскание погибших
8 сентября 1941 года началась Ленинградская блокада. Одним из плацдармов, с которых советские войска пытались прорвать блокаду стал Невский пятачок (см.справку). В годы Великой Отечественной ­войны здесь, по обе стороны Невы, было убито и утонуло при переправе 120 тысяч советских воинов. В память об их подвиге создан мемориал, два музея, возведены поклонные кресты, часовни и храм в честь иконы Божией Матери «Взыскание погибших» на правом берегу Невы в пос.Невская Дубровка, где поименно поминают около 40 тысяч погибших воинов. Как появилась книга памяти, какие святыни хранятся в Дубровском храме и какие возможности для миссии среди школьников предоставляет поисковая работа, корреспонденту «Журнала Московской Патриархии» рассказали в поселке Невская Дубровка.  ПДФ- версия
7 сентября 2020 г. 18:14