iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Выбор сильных
21 июля 2009 года Президент России Дмит­рий Анатольевич Медведев поддержал инициативу Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и других лидеров традиционных религий России о воссоздании института военного духовенства. Это решение открыло новую страницу во взаимодействии Русской Православной Церкви и Армии. За 10 лет были созданы новые органы управления, определен правовой статус священнослужителя, работающего в Вооруженных силах на штатной основе, организована система профессиональной переподготовки, издан ряд системных документов, регламентирующих деятельность священника в войсках, регулярно проводятся сборы. Об особенностях пастырского служения в воинских коллективах, значении духовного фактора в войнах и военных конфликтах, христианской воинской этике и других вопросах мы беседуем с председателем Синодального отдела Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами епископом Клинским Стефаном (Приваловым). PDF-версия.
28 июля 2019 г. 21:49
Под покровом святого князя Владимира
Небольшой деревянный храм во имя святого равноапостольного князя Владимира по улице Маршала Чуйкова в воскресные и праздничные дни переполнен. Ничего удивительного: в 100-тысячном столичном районе Кузьминки ныне это единственная действующая православная церковь. Случаются и будние дни, когда тут негде яблоку упасть: дом молитвы заполняется молодыми людьми в униформе. Они прилежно выстаивают всю Божественную литургию и строгим порядком приступают к Святой Чаше. И в этом тоже нет ничего странного: Князь-Владимирский храм — это еще и домовая церковь Президентского кадетского училища Росгвардии имени М. А. Шолохова. Так называемые кадетские Литургии здесь совершаются регулярно, по заранее согласованному с администрацией учебного заведения расписанию. В интервью корреспонденту «Журнала Московской Пат­риархии» духовник училища настоятель Князь-Владимирского храма священник Марк Кравченко рассказывает как в этом храме верстаются казаки (церемония посвящения в казака, предполагающая принятие в храме присяги Отчизне и Православной вере) и почему кадетам неинтересно общаться с бывшими одноклассниками. PDF-версия
1 марта 2019 г. 17:40
Пастырь добрый
ПАМЯТИ АРХИЕПИСКОПА БЕРЛИНСКОГО И ГЕРМАНСКОГО ФЕОФАНА (ГАЛИНСКОГО)  Исполнился год со дня кончины архиепископа Феофана, более четверти века возглавлявшего Берлинскую епархию. Время его архипастырского служения справедливо можно назвать периодом становления и расцвета Русской Православной Церкви в Германии: были подготовлены и рукоположены десятки священников, число приходов превысило сотню, возникли и стали успешно развиваться образовательные, социальные и молодежные проекты. При непосредственном участии архиепископа Феофана именно с Германии начался процесс объединения двух ветвей Русской Церкви, увенчавшийся полным уврачеванием раскола и подписанием в 2007 году «Акта о каноническом общении». Те, кто знал владыку, — от иерархов до прихожан, помнят его как человека прекрасных личных качеств, тонкого ума, широчайшей эрудиции и удивительного такта в общении с людьми. PDF-версия  
14 ноября 2018 г. 15:10
Интервью
Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Фото из архива М.Д.Прозоровской
ЖМП № 6 июнь 2016 /  10 июня 2016 г. 14:50
версия для печати версия для печати

Жизнь по евангельскому времени

В Москву из Симферополя, по благословению Святейшего Патриарха Кирилла, в Донской монастырь принесены мощи святителя Луки (Войно-Ясенецкого), архиепископа Симферопольского и Крымского. В Москве святыня будет находиться до 22 мая. Два года назад в «Журнале Московской Патриархии» было опубликовано интервью с близкой родственницей святителя Луки, Майей Дмитриевной Прозоровской (здравству.щей и сегодня, на днях ей исполнилось 88 лет), которое до сих пор не потеряло своей актуальности. Предлагаем его вашему вниманию.

Шнурки для ботинок


— Майя Дмитриевна, какое у вас самое яркое впечатление осталось о святителе Луке?

— Владыка пригласил нас с мамой в Крым в 1946 году, после его перевода с Тамбовской кафедры. Когда мы приехали к нему под вечер, он стоял у письменного стола, а за его спиной было окно, и его освящали лучи заходящего солнца... Такой красивый, высокий, статный, с белоснежными волосами и легкой кружевной бородой. Сколько уже  лет прошло с того момента, но эта встреча до сих пор остается самым ярким впечатлением.
На многих фотографиях святитель Лука выглядит строгим, даже суровым, поэтому сложился стереотип, что таким он был и в жизни. Да, наверное, в отношении к своим обязанностям, в своем главном служении так и было. Но в моей памяти осталась картинка, когда на даче в Алуште он сидит на веранде, увитой виноградом, в белом подряснике — весь светлый, благостный. Вот таким он и был для нас. Незабываемое впечатление оставили в памяти и его службы в храме. Запомнилось, что он очень любил цветы. И не пышные букеты, а анютины глазки, ландыши, незабудки. Говорил мне: «Марусенька (имя Майя не признавал), посмотри: цветы — это же Божьи создания. Какая тонкость, какая красота в них». И мне так греет душу, что возле музея святителя в Троицком монастыре посажены скромные цветы, которые как будто специально для него так красиво цветут. Он с большой теплотой и нежностью относился к детям. У нас есть книга, подаренная моему сыну, где святитель написал: «Правнуку моему Володе, пока еще Чижику».

- В каких условия жил владыка, когда вы приехали к нему с мамой?

- На втором этаже дома на Госпитальной (ныне ул.Курчатова), где он жил, было четыре квартиры с общим коридором. Одна -  владыки, остальные занимали еще три семьи, кухня одна на всех (как в студенческих общежитиях). Во дворе - колонка с водой и туалет.  В баню он ходил пешком (когда мы приехали, ему было 69 лет). В квартире владыки было две комнаты - большая комната около 25 метров, которая служила и приемная,  и кабинет, и столовая. И спальня, где узенькая железная черная кровать с черной пластиной в изголовье, фанерные шкаф и тумбочка, в углу умывальник, куда нужно было наливать воду. Рядом с его квартирой было две маленьких комнатки- подсобки, в которых мы с мамой и спали. Всю эту скудость жизни и отсутствие удобств чуть больших, чем минимальные, мы наблюдали ежедневно. Он следовал принципам, которые излагал в своих проповедях, говоря о воспитании детей: «Вы должны приучать их к тихому и трудовому домашнему житию». Он аскет был самый настоящий. Стена ледяная на северную сторону, потом уже купили ковер и закрыли ее. У него ноги стыли, и ему из Тамбова прислали теплые ботинки, они в музее сейчас. Но сам он не мерз, дома всегда был в легком подряснике, в первые годы В Алуште летом купался. Его совершенно не занимал собственный быт. Никогда за 15 лет не заказывал себе еду: что мама приготовит, то и ел. Ходил в старой растрескавшейся обуви, в рясе, которую всё время чинила мама, а он наставлял: «Латай, латай, бедных еще много!» Помню, рассказывал, что, когда его в очередной ссылке большой начальник, которого он вылечил, спросил, в чем он нуждается и чем его можно отблагодарить, владыка ответил: «Да мне бы шнурки для ботинок».  

Мама взяла на себя обустройство быта владыки. Шаг за шагом, с большим трудом провела владыке водопровод, канализацию, поставила ванну, колонку на дровах. И плиту в его квартире, чтобы готовить не на общей кухне. И как святитель посвятил всю свою жизнь Богу, так и мама посвятила 16 лет своей жизни служению владыке, была предана ему до последнего. В молодости она была очень красивая, да и потом на нее все обращали внимание, энергична и любознательна. Но интересы дядечки всегда были для нее на первом месте. Узнает, что в театре новый спектакль, теребит меня: "Давай пойдем!" Идем. Посидим одно действие — слышу: "Майечка, давай домой, а вдруг дядечке что-нибудь надо?" Поднимаемся и уходим с сеанса.

- Что еще вам довелось пережить кроме трудных бытовых условий?

— Страшный голод в 1946-м. Мама вспоминала, что у нас за неделю уходила четвертинка постного масла. Мы по благословению владыки в кухоньке каждый день в огромной зеленой кастрюле варили кашу (скорей всего, ячменную, самую дешевую) и заправляли ее постным маслом. А с утра за дверью на лестнице уже сидели со своими плошками голодные старики и дети. Но этого было мало. Владыка просил нас еще сходить в район Петровская балка, самый нищий тогда, и найти голодных стариков и детей, пригласить к нам домой поесть. И сами мы ели ту же кашу. Про то, что часть сталинской премии он отдал детям-сиротам, известно. Каждый день посылал десятки переводов по всей стране, помогал тем, с кем сводила его судьба, кто просил о помощи. Потом где-то через год ему как архиепископу определили паек. И тогда уже полегче жить нам стало. В это время— это 1946–1947 годы, гонения на религию ослабли ненадолго. Почему я это знаю? Я за этим пайком сама ходила. Однажды, когда пришла, назвала имя: «Архиепископ Лука». Мне раздатчица и заявила: «Ох, поповна пришла, наприкрепляли тут всяких!» Я со слезами пришла к дяде и рассказала об этом. Так думаете, он смолчал? Написал куда-то, и эту женщину уволили.

Он за своих близких всегда решительно и твердо заступался, хотя в обычной жизни - очень мягкий человек. Был курсе жизни всех своих детей, внуков, правнуков: кто когда родился, крестился, в каких условиях живет, где работает. Следил за судьбой каждого и старался помочь. Помню, меня не приняли в пединститут: сказали, что не добрала баллы, хотя по всем предметам получила хорошие оценки. От одной преподавательницы мы тогда же узнали, что причина иная: я «родственница попа». Дядя два раза писал письмо Сталину, и два раза пришел один и тот же ответ: «Принять». И только после второго письма они меня, скрепя сердце, зачислили. Это уже был октябрь, я месяц учебы пропустила, но закончила с красным дипломом.

По всей строгости

— Вы приводите все эти случаи восстановления справедливости, и складывается ощущение какого-то идеального советского правления — грозного, но справедливого.

— Как говорит одна моя знакомая: «Как Бог упредит, так и будет». Но если вы откроете сборник архивных документов, изданных под названием «Разработку Луки продолжаем», то узнаете, что против святителя Луки органами госбезопасности и уполномоченными велась активная работа: из числа верующих и духовенства вербовались агенты, был завербован даже личный шофер святителя, собирался компроментирующий материал на духовенство, между священниками намеренно поддерживались конфликты, велась активная работа по закрытию храмов и удушению приходской жизни. Среди духовенства складывались группировки недовольных строгостью архипастыря. В одном из своих отчетов в МГБ уполномоченный писал: «Мы, в интересах нашего общего дела, заинтересованы не тушить эту развернувшуюся сейчас серьезную борьбу группировок в церкви, а всемерно способствовать ее росту и показывать верующим истинное лицо церкви, и в частности кафедрального собора как ведущей церкви, возглавляемой непосредственно архиепископом Лукой»1.

Святитель очень строго относился к церковному Уставу и правилам, мог возмущаться, был очень требовательным к подчиненным, был строг, если кто скрывал, что он священник, укорачивал бороду или стеснялся облачения. Говорил: «Доколе это будет продолжаться?» В годы, когда даже те, кто принадлежал к церкви, по возможности старались скрывать этот факт, опасаясь гонений, владыка Лука как будто не замечал таких обстоятельств — он всегда жил по евангельскому времени. Он очень радовался, когда после войны стали открываться храмы. Свои обязанности выполнял неукоснительно и ревностно, служил каждую субботу и воскресенье, не говоря уже о праздниках.

Гонения рикошетом били и по нам. Меня едва не уволил из школы, где я преподавала английский язык. Формально — из-за небольшого количества часов, а на самом деле хлопотами уполномоченного по делам религий Гуськова, который позвонил директору и сказал: «Нечего поповскую родственницу у вас в школе держать». Моего мужа — он был инженер-геодезист — тогда же по «звонку сверху» понизили в должности. Но я собралась духом, пришла к этому Гуськову и сказала: «Что вы имеете против меня и против моего мужа, чем мы вам не угодили?» И в итоге добилась, чтобы и мужа восстановили, и меня оставили работать в этой школе, но нервы они нам потрепали. Еще пример. За несколько месяцев до кончины святителя из ЖЭК (жилищно-эксплуатационной конторы. — Прим. ред.) пришло предписание с требованием срочно освободить квартиру, потому что она кому-то для чего-то вдруг понадобилась. И мы с мамой метались по Симферополю в поисках нового жилья. Тогда это настоящая проблема была, многие квартиры были перенаселены. Но святитель так и умер в этой квартире.

-Как архиепископ Лука реагировал на такое отношение  к нему со стороны Советской власти?

— Никогда не слышала от него, чтобы он осуждал советский строй или жаловался, что его посадили. Даже не знаю почему, ведь он столько претерпел от них. О его мытарствах я узнала, когда в Алуште на даче святитель диктовал свои мемуары, опубликованные затем в книге «Я полюбил страдания». Секретарь записывала, а мы с мамой, затаив дыхание, украдкой смахивая слезы, слушали о его скитаниях по ссылкам и тюрьмам, о пытках. Рассказывал, как его ставили на сутки в деревянный ящик, в котором можно было только стоять. А когда он терял сознание, обливали ледяной водой и вели на очередной допрос, требуя отказа от веры, признания, что он немецкий шпион. Но говорил об этом совершенно спокойно, словно речь шла о ком-то другом.

И когда он уже полностью потерял зрение (это случилось в 1956 году, левый глаз от перенесенных пыток перестал видеть еще до войны), я ни разу не слышала, чтобы он высказал недовольство или кого-то осуждал. Жалел только, что из-за заключения в тюрьмах и ссылках не сумел помочь многим больным.
А тот общеизвестный факт, что, когда началась война, он из ссылки в Красноярском крае (из Большой Мурты, в 120 км к северу от Красноярска. — Прим. ред.) написал правительству просьбу прервать ссылку и направить его в госпиталь или на фронт. Меня поразило, что он просил не освободить его, а именно «прервать ссылку», и после войны он обещал отбыть «наказание». Он был умный, мудрый человек, предвидевший дальнейший ход событий. Когда он приехал в Красноярск, ссыльный, несчастный, так мало того, что он по пять-шесть операций в день делал, так он еще и курсы организовал для врачей по лечению операций на гнойных суставах у раненых (перед самой войной святитель подготовил второе издание «Очерков гнойной хирургии». — Ред.).

Человек-глыба

— Каким было архиерейское служение святителя?

— Святитель Лука регулярно совершал поездки по епархии. Время было послевоенное, по Крыму с его разбитыми дорогами добраться до дальних деревень был нелегко, но владыка хотел, чтобы архиерея видели не только в Симферополе. На стене у нас дома висела карта Крыма и крестами были отмечены приходы. Их было сначала много. И самым большим его горем было уменьшение числа крестов. Когда стали закрывать храмы, он страшно расстраивался и переживал. Закрытие каждой церкви было для него как конец света. Особенно сильно это началось в хрущевское время. Иконы, книги, предметы церковной утвари из закрывшихся храмов свозили в сохранившиеся, в канцелярию в его доме. Бывало, говорит: «Опять всю ночь не спал из-за неприятностей с уполномоченным».

А здоровье его всё слабело. Даже когда наступила полная слепота, владыка продолжал служить. Иподиакон говорил, что, находясь при архиепископе, он всё время испытывал страх, что святитель вот-вот упадет, а он не успеет его подхватить. Наиболее впечатляло, как владыка вел службу. Для его возраста и состояния здоровья это была огромная нагрузка. Не один час простоять на ногах в тяжелом облачении! А летом в жару? Бывало, рубашка вся мокрая, хоть выжимай. Под снятыми бинтами на ногах — глубокие рубцы, черные голени с блеском. Только вера в Господа давала силы выстоять. В конце службы, когда у молодых и здоровых силы на исходе, святитель еще произносил проповедь, да с таким выражением, подъемом духа, что заражал этим духовным энтузиазмом всю церковь. Она всегда была до отказа наполнена, особенно когда ожидали проповедь.

Как строился обычный день владыки?

 —    Его рабочий день начинался в 8 часов — именно рабочий. То есть до того он уже встал, совершил туалет, позавтракал. В 8 утра он всегда шел в собор, независимо от погоды и времени года. Сначала пешком, потом появилась машина. Вернувшись, завтракал, в течение часа молился у аналоя. Потом работал с документами, занимался епархиальными делами, просматривал корреспонденцию. Он всегда был в курсе всех событий общественной жизни, в том числе за рубежом. В два часа обед, час отдыха. На дверях квартиры святителя висела табличка «Прием больных. С 16 до 17. Каждый день, кроме субботы и воскресенья. Для всех бесплатно». Это была его добровольная миссия, как курсы обучения врачей в Красноярске. Хотя он мог бы этот час отдохнуть или посвятить чему-то другому.   

После приема больных опять за стол — читал письма. Первое время много работал над третьим изданием своих «Очерков...» Просто прийти и поговорить с ним было невозможно. У него каждая минута была на счету. При этом дядя всегда был устремлен вглубь себя. В памяти осталось, как он идет после службы по длинному коридору — с посохом, молчаливый, очень величественный. Никогда лишних слов и действий.

Перед ужином он готовился к новой проповеди на следующий день. Часто нас приглашал послушать, и так я с мамой оказалась «первослушательницей» его проповедей. В 10 вечера молитва перед сном и отбой. 

—    Сколько больных он принимал в день?    

- Запись больных вела мама, точно сказать не могу, но люди шли постоянно. Он вел прием до последних дней. Однажды к нему пришли студенты мединститута — молодой человек с женой. Врачи поставили ей диагноз — рак молочной железы и на следующий день назначили операцию. Дядя посмотрел и сказал, что операция не нужна. Они оба окончили институт, он стал главврачом в одном из алуштинских санаториев, она — лаборанткой там же. Родила двух сыновей. Другой пример — моя подруга, которая с детства страдала от болезни щитовидной железы. Ей владыка сказал после осмотра: «Иди, деточка, и забудь про щитовидку, не соглашайся ни на какую операцию». Сейчас ей 84 года, мы с ней ходим в храм, она и думать забыла про свою щитовидку. То ли он был такой прекрасный диагност, то ли у него был скрытый дар исцелять людей. 

Откуда в нем была такая физическая сила? Перенести все издевательства, полуголодную жизнь, нищету, ссылки за полярным кругом и при этом сохранить такую работоспособность? 

— И при этом дожить до 84 лет! Я думаю, так проявилась его вера. Он полностью полагался в своей жизни на Бога. И его талант рисовальщика помогал ему иллюстрировать «Очерки». Он же в тюрьме и ссылке их писал, весь свой опыт держал в памяти. В одной из книг я прочла слова владыки, где он благодарит начальника тюрьмы за то, что тот разрешил дописывать по ночам эту книгу у него в кабинете. Один из медиков написал о ней: «Это пение птицы, которая поет и не может не петь». Это был человек-глыба. А мы жили рядом с ним и ничего этого не понимали. Он просто был для нас «дядечка».

Он воспитывал нас всех (кроме нас с мамой приезжали и подолгу жили и другие родственники святителя с детьми) своим примером. Видя его иногда по нескольку часов в сутки, в самое разное время, я удивлялась его постоянной сосредоточенности. Трудно вспомнить моменты внутреннего отдыха, не говоря уже о расслабленности или вялости. Постоянная одухотворенность — от напряженной сосредоточенности до возвышенной вдохновенности. Хотя нет, всё же были и моменты отдыха: одно время на прогулках святитель начал нам рассказывать просто и понятно Священное Писание.

Мы росли в доме, где ежедневно читалось Евангелие. На большом столе, за которым владыка и обедал, и работал, лежали две книги: Библия, ежедневно читаемая по главам, и Евангелие — по главе из того и другого. Настольная Библия, которая лежала у него на столе, была книгой номер один. Он вообще не убирал ее со стола. Даже во время обеда только отодвигал на уголок. 

Владыка как-то изменился, когда ослеп? 

— Нет, остался таким же, каким и был. Только теперь он не сам читал и писал, а ему читала или записывала под диктовку его секретарь — Евгения Павловна Лейкфельд. Она появилась в жизни владыки в 1946 или 1947 году. Жила в Севастополе, была под оккупацией, отсидела срок за немецкую фамилию. Когда вышла на волю, стала преподавать немецкий и французский языки в Морском техникуме в Севастополе. Отец Евгении Павловны был профессором словесности, она объездила с родителями весь мир, а после их смерти осталась одна, семьи у нее не было. Однажды мы с мамой увидели ее в соборе в Симферополе: эта скромная маленькая женщина что-то писала, слушая проповедь. Евгения Павловна стала правой рукой владыки, была очень собранная и деловая. Проповеди его писала без стенографии, какой-то своей «тайнописью».

 Она нашла машинистку, которая приходила по ночам, забирала эти проповеди, печатала их на папиросной бумаге и по ночам же их и приносила. За это можно было получить срок, как за распространение религиозной литературы. С нее и начались эти крымские проповеди. И когда владыка приходил из церкви, она проводила вместе с ним весь день: читала ему, что он просил, писала под диктовку. Она была очень верующая и с благоговением относилась к владыке. Не помню ее уставшей и раздраженной. Владыка так и говорил, что благодаря «моему секретарю и племяннице я почти не ощущаю своей слепоты». Евгения Павловна стала членом нашей семьи. После смерти владыки она осиротела, мы с мамой ее поддерживали до самой смерти.

 Были у святителя Луки какие-то еще интересы, кроме служения и заботы о других людях? 

— Святитель интересовался музыкой, литературой, живописью. Очень хорошо разбирался в музыке, радовался, когда в гости к нему приходили музыканты и устраивали концерты (соседей со временем отселили). Он хорошо разбирался во многих вопросах, связанных с искусством. Иногда просил, чтобы я читала ему вслух классические произведения, при этом комментировал события и характеры персонажей. Но считал, что нужно читать только те книги, которые учат нравственности, и на кумира своей молодости Льва Николаевича Толстого был очень сердит за его антихристианские писания. 

Какие слова владыки вам больше всего запомнились?

 — На дни рождения он делал нам всем небольшие подарки — дарил свои фотографии или книги с подписями. Для меня это были бесценные подарки. На книге Глеба Успенского «Нравы Растеряевой улицы» он написал: «Внучке моей Марусе в 21-й год рождения. Читай, милая Маруся, об этих бедных людях, стоящих на низкой ступени человеческого достоинства, и жалей их. А сама стремись к тому высокому достоинству, к которому призывает нас Христос великим словом: “Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный". Чистотой, кротостью и любовью да сияет твое сердце перед людьми. Архиепископ Лука. 7 мая 1951 года”».

10 июня 2016 г. 14:50
Ключевые слова: исповедничество
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Иконы места
Исстари в память о совершенном паломничестве веру­ющие христиане старались увезти с собой местную святыню — икону, посвященную небесному покровителю монастыря или прославившему эту точку на карте событию. После отмены крепостного права, когда паломничество на Руси приобрело массовый характер, возникла целая индустрия сравнительно дешевых раздаточных образков. Но темой давнего собирательства московского художника Николая Паниткова стала не продукция поточного производства, а более древние святыни — паломнические реликвии, создававшиеся иконописцами по единичным заказам или крайне ограниченным тиражом. Семь десятков самых интересных и редких из них, датирующихся в основном XVIII столетием, представлены на персональной выставке коллекционера «Дорогами Святой Руси» в Центральном музее древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. Ни один из иконописных памятников не подписан автором, и все без исключения они впервые вводятся в научный оборот. PDF-версия
3 июля 2020 г. 11:00
Молись, но за победу немецкого воинства
Жизнь Церкви, положение верующих и служение законных иерархов на оккупированных нацистскими войсками территориях бывших союзных республик продолжают оставаться предметом научного интереса современных историков. В советскую эпоху серьезное изучение этих вопросов как светскими, так и церковными специалистами было невозможно, в новейшее же время основные усилия российских исследователей оказались сосредоточены на событиях, происходивших на территории РСФСР. Между тем и в Украинской ССР, на оккупированных гитлеровской Германией территориях, церковная жизнь 1941–1944 годов была полна драматических коллизий. О том, как в Херсонской области вынужденный коллаборационизм священники компенсировали спасением евреев и красноармейцев, рассказывает клирик Новокаховской епархии Украинской Православной Церкви иеромонах Иустин (Юревич).
22 июня 2020 г. 14:00