Церковная жизнь за Полярным кругом

Первый раз мне довелось проехать по южным районам Якутии летом 1997 года. Тогда мы в составе экспедиции, организованной Миссионерским отделом Московского Патриархата, крестили и благовестили в Усть-Майском улусе. В тот раз мы отчитались о более чем трех тысячах крещенных. Я тогда был еще студентом Белгородской духовной семинарии и хотел стать священником, поэтому старался как можно больше подмечать в практической пастырской деятельности. Не скажу, что все наши методы того времени мне пришлись по сердцу, но я учился и наблюдал. Это был период становления нашего миссионерского служения, и казалось, что стоит приехать батюшке с двумя помощниками в отдаленный поселок, как сразу все крестятся и станут искренними христианами.

Позже мне пришлось уже священником послужить на Колыме, на Чукотке и объехать в командировках около тридцати епархий нашей Церкви. И конечно мне стало ясно, что не все так просто, как казалось на втором курсе семинарии.

Сегодня миссионерский отдел Якутской и Ленской епархии возглавляет священник Сергий Клинцов. Он также заканчивал нашу миссионерскую семинарию, выпускники которой трудятся во многих далеких епархиях и даже, например, в Индонезии. Мы не теряем связи между собой и постоянно стараемся держать друг друга в курсе событий.

Когда я вернулся из своей магаданской командировки, отец Сергий предложил мне на несколько месяцев поехать в один из северных якутских поселков, где недавно построили новый храм во имя Спаса Нерукотворного. К сожалению, тогда не получилось согласовать все необходимые формальности. Однако в этом году все препоны исчезли, и весной по приглашению епископа Зосимы я прилетел в Якутию.

Небольшой деревянный храм был изготовлен на судостроительном заводе в поселке Пеледуй. В Тикси его доставили в разобранном виде по реке и передали в дар Якутской и Ленской епархии. Здесь есть своеобразная символика: Пеледуй стоит недалеко от начала Лены, а Тикси — практически в устье. Таким образом, между ними — вся великая река, проходящая по территории самого большого субъекта Российской Федерации — Республики Саха-Якутия.

История поселка Тикси начинается в 1933 году, когда здесь был заложен один из ключевых портов Северного морского пути. Поселок был назван по имени бухты Тикси, что означает по-русски «встреча». По преданию, это имя в 1878 году дали бухте (ранее названной Дмитрием Лаптевым «Губа горелая») участники арктической экспедиции: действительный член Российского географического общества, гвардии лейтенант корпуса гидрографов Оскар Нордквист и шведский географ и мореплаватель Адольф Норденшельд.

В сороковых годах ХХ века сюда на угольные разработки ссылали поляков, эстонцев и финнов. Уголь добывать вскоре перестали, а потомки ссыльных живут в Тикси до сих пор. Например, есть у нас прихожанка по имени Айна (в крещении Анна), дочь финских поселенцев. Правда, финского языка она уже не помнит, но зато отлично говорит по-якутски.

В 1959 году здесь была основана авиационная база, которая сейчас, после банкротства арктического пароходства и морского порта, может считаться единственным предприятием, способным как-то влиять на жизнь поселка. Многие местные жители говорят, что если закроют военную часть № 45114, то не будет военторговского снабжения и им останется только уехать куда-нибудь. Считается, что Военторг здесь позволяет поддерживать не очень высокие цены на продукты, хотя в первые дни командировки я был удивлен ценниками в магазине: молоко — по 100 рублей за пакет и картошка — по 120 за килограмм.

Поселок Тикси разделен семикилометровой дорогой вдоль берега бухты на гарнизон — Тикси-3 и собственно районный центр Булунского улуса — Тикси-1. Конечно, храм должен был бы стоять в райцентре — там живет около четырех тысяч человек (преимущественно коренное население: якуты и эвены), а не в гарнизоне, где население не больше тысячи. Но администрация улуса не смогла найди средств на монтаж и установку храма, и военная часть, как это нередко бывает, взяла на себя все труды и расходы. В результате красивая бревенчатая церквушка украшает собой гарнизон Тикси-3.

К проблемам, стоящим перед миссионерами, я бы отнес еще и общее для нашего времени непонимание того, что обращение к христианству должно менять жизнь человека. Православие воспринимают как угодно: как политический рычаг, как этнокультурную традицию, но только не как личную веру, которая открывает дорогу в Небеса. Люди не готовы меняться и согласны отдавать «Богу — Божие» свечками и участием в праздничных службах.

Традиционно отношение к православию у северных народов связано с суеверным почитанием всего «духовного». Агабыт — священник по-якутски — вызывает на улицах дальних сел почти мистическую реакцию у прохожих, особенно у пожилых людей. Каждый считает необходимым остановиться, перекреститься, как умеет. Однажды такой вот якутский дедушка долго стоял и усердно крестился напротив меня (я ждал в это время автобус), а потом подошел и говорит: «Дай сто рублей! Видишь, как я старался?» Но это лучше, чем безверие жителей центральной России.

Якуты были крещены еще в XVIII столетии. Благодаря усердию святителя Иннокентия, будущего митрополита Московского, в XIX веке было переведено на якутский язык не только Священное Писание, но и Литургия. В августе 2009 года исполнилось 150 лет со дня первого богослужения на якутском языке. Мы хотели совершить хотя бы краткий молебен, включающий молитвы на якутском, но вышло так, что я оказался в это время на Большой земле. Однако я потихоньку начал учить этот язык, хотя бы для того, чтобы уметь сказать людям: здравствуйте, как дела? Это очень важно для начала общения.

Якуты стремительно теряют собственную идентичность. Остался только язык, на котором говорят в основном в районах, и праздник кумыса и Нового года — Ысыах. Они не сохранили своего язычества, кроме некоторых народных обрядов, которые уже не имеют большого значения — вроде русской Масленицы. Православие же осталось только в именах, которые сегодня очень редко встретишь в России — Марфа, Прокопий, Герасим. Традиционные якутские имена носит, в основном, молодежь.
Существует и попытка возрождения язычества, возводящая «якутскую религию» к тенгрианству — движение Сюр-Кут. Но это больше интеллигентское баловство, распространенное в вузах и городах.

Думаю, что миссия в Якутии должна опираться на национальную составляющую. Хотя русский понимают практически все, но использование якутского языка важно, так как центробежные тенденции существуют.
Задачи миссии в Тикси я бы суммировал одним словом: «быть». Быть священнику, быть постоянному богослужению, быть маленькой общине, готовой принять тех, кто стремится узнать больше о вере, о Христе.

Что мы делаем для этого? Самые обычные вещи — начали издавать газету, например. Сначала думали сделать сетевой ресурс, но увидели, что и с Интернетом в Тикси плохо, и местные жители не так активны в сети, как жители центра. А поселковая газета выглядит не очень презентабельно — издается на ризографе. Поэтому мы купили цветной лазерный принтер и малым тиражом, около ста экземпляров, начали издавать симпатичную приходскую газетку «Спас на Тикси».
Сумели приобрести видеопроектор и звуковую систему. Пока по пятницам смотрим различные фильмы в домовом храме в Тикси-1. Позже, после небольшого ремонта, планируем показывать различные видеопрограммы прямо в деревянном храме.

Конечно, главное — создать в общине атмосферу доверия и искренности. У нас не продаются свечи, их можно взять свободно и положить какое-то пожертвование в копилку. То же самое с поминальными записками. Мы стараемся быть открытыми в финансовом отношении и пишем в приходской газете о наших доходах и расходах. Я говорю «мы», потому что там мне постоянно кто-нибудь помогает. Сейчас это студент 4-го курса нашей семинарии Егор, который проходит в Тикси миссионерскую практику.

В планах — посещения отдаленных поселков. Мы договорились с вертолетчиками, и они обещали забрасывать нас с оказией на неделю-другую в окрестные населенные пункты, с которыми просто нет другой связи.

С открытием Северного морского пути Тикси может стать головным миссионерским станом в Арктике, так как расположен на ключевом месте — там есть порт и авиабаза. Но, видимо, этим придется заниматься кому-то другому, моя командировка заканчивается после Пасхи 2010 года.
Пока православная община в Тикси насчитывает не более двадцати человек. Но наше дело — сеять, насаждать, не думая о количестве. Просто следует стараться делать свое дело честно и не надеяться на скорый результат. Тогда все получится.