iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Аналитика
2006 г. Поздравление митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла с 60-летием. Калининградская епархия.
ЖМП № 12 декабрь 2016 /  15 декабря 2016 г. 15:40
версия для печати версия для печати

История жизни Первосвятителя в недавней истории Церкви

Будущий Патриарх Кирилл на страницах «Журнала Московской Патриархии»

Появление имени будущего Предстоятеля Русской Православной Церкви на страницах «Журнала Мос­ковской Патриархии» относится к далекому 1968 г., когда была опубликована небольшая заметка «Молодежь и IV Ассамблея Всемирного Совета Церквей» (ЖМП. 1968. № 11), подписанная «В. Гундяев, студент Лен. дух. академии». Речь в ней шла о состоявшейся в Упсале (Швеция) очередной Ассамблее ВСЦ, к работе которой впервые была привлечена и церковная молодежь. Конечно, обширный круг обсуждавшихся вопросов при наличии весьма широкого представительства вызывал много различий в мнениях. В частности, особые споры вызвала проблема «интеркоммуниона» (совместного причастия), посредством которого некоторые инославные христиане полагали возможным преодолеть конфессиональные разделения. В ответ на это православные делегаты указывали, что Евхаристию, неизменный центр сакраментальной жизни Церкви и истинный критерий церковного единства, возможно совершать лишь при единомысленном исповедании веры.
Указанная статья — единственная, подписанная мирским именем будущего Первосвятителя: менее чем через год, 3 апреля 1969 г., он принял монашеский постриг с именем Кирилл. А новое его имя хотя в ближайшие годы и появлялось в журнале, но не как автора статей, а пока лишь в касающихся отца Кирилла информационных сообщениях. Так, возведенный в сан архимандрита, о. Кирилл был назначен представителем Московского Патриархата при ВСЦ (ЖМП. 1971. № 11) и отбыл в Женеву к месту своего нового послушания (ЖМП. 1971. № 12). Через три года архимандрит Кирилл был назначен ректором ЛДАиС (ЖМП. 1975. № 2). О встрече нового ректора 12 января 1975 г. в Ленинградских духовных школах рассказывается в статье П.Сенько (ЖМП. 1975. № 5). При многочисленном стечении ленинградского духовенства, преподавателей и учащихся духовных школ митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим (Ротов) представил нового ректора и призвал Божие благословение на его предстоящие труды и сказал напутственное слово.

Первые публикации

А еще через год с небольшим Священный Синод (03.03.1976) постановил возвести ректора ЛДА в епископа Выборгского, викария Ленинградской епархии (ЖМП. 1976. № 4). Материал о наречении и хиротонии архимандрита Кирилла во епископа Выборгского (ЖМП. 1976. № 6) сопровождался его словом (впервые под монашеским именем) при наречении во епископа града Выборга. «Невольный трепет пронизывает ум и сердце, когда думаю о величии того крестного жребия, который Господь вручает мне, недостойному, через вас, святители Божии... Епископ должен радеть о том, чтобы преемственно воспринятое от апостолов учение во всякое время и на всяком месте сохраняло свою жизненность и оставалось действенным» — вся последующая жизнь архиерея Кирилла говорит о том, что эти сказанные при наречении слова были избраны им девизом своего служения.

14 марта 1976 г., во время хиротонии архимандрита Кирилла во епископа Выборгского, митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим произнес напутственное слово своему ученику: «Мне... ведомы сила призвания твоего, настроения и желания твои, мне известен тот внутренний пламень, с которым ты служишь Спасителю мира. Таким пришел ты в духовную школу, таким стал ты священномонахом, таким был ты на всех послушаниях, куда направляла тебя Десница смотрения Божия... Будь таким до конца твоих дней, совершай Божие дело, врученное твоему попечению, в искренней простоте и с сердечным усердием... Послужи же, возлюбленный брат, усердно в родной земле твоей, послужи народу твоему, служи, пока будет биться сердце твое, ибо нет большей любви, чем отдача себя для других, для их блага, спасения и мира».

Уверенность учителя-митрополита в том, что его любимый ученик достойно послужит Церкви и Отечеству, полностью оправдалась: не случайно уже через год он был удостоен высокой патриаршей награды — возведения в сан архиепископа (ЖМП. 1977. № 11). Те качества, которые учитель открыл и воспитал в ученике, позднее позволили ему взойти на свещницу первосвятительского служения. А пока деятельность владыки Кирилла была активной и разнообразной и на посту ректора академии, и на посту заместителя Патриаршего Экзарха Западной Европы, на который он был назначен Священным Синодом (ЖМП. 1977. № 1), и в делах по архипастырскому окормлению патриарших приходов в Финляндии (ЖМП. 1978. № 12)
Тем временем подошел к концу земной путь митрополита Никодима, и вот уже в журнале печатается слово ученика на отпевании своего учителя (ЖМП. 1979. № 4). «Иногда спрашивают, в чем секрет митрополита Никодима, в чем сила его воздействия на людей, в чем тайна его удивительного обаяния и удивительного влияния? Я дерзаю ответить на этот вопрос как человек близкий к нему и лично, и служебно: его секрет, его тайна — это тайна христианского сердца, открытого и простого, готового принять человека таким, какой он есть, и с его радостями, и с его скорбями, и с его достоинствами, и с его слабостями... Он находил возможность беседовать с каждым, кто нуждался в его совете. И очень часто в последнее время можно было видеть ослабевшего, больного, находившегося под тяжестью тяжелых смертельных недугов митрополита, который, используя предписанные ему врачами прогулки, передвигался с большим трудом, шел рядом с семинаристом, отвечая на его вопросы и говоря ему о его будущем служении Церкви».

О своем незабвенном учителе архиепископ Кирилл говорил и год спустя, на парастасе в память митрополита Никодима и на поминальной трапезе 5 сентября 1979 г. (ЖМП. 1979. № 12). «Я вспоминаю один случай, который навсегда сохраню в своей памяти. Это было на Пасху. После ночного богослужения я вышел из храма и пошел на кладбище. Была глубокая ночь или даже раннее утро, и люди должны были бы уже давно покинуть эти места. Но что представилось моему взору! Полыхающая огнем от множества зажженных пасхальных свечей, окруженная людьми живая могила великого нашего святителя! И содрогнулось мое сердце. Я увидел не величественный памятник, сделанный человеческими руками, но великий и священный, нерукотворный памятник человеческой любви, хранящейся в сердцах благодарной паствы...
В его отношении к миру и людям полностью отсутствовало чувство страха. Мы можем представить его радостным или огорченным, взволнованным или грустно задумчивым, иногда даже гневным, но невозможно представить владыку испуганным или растерянным. Об этом могут свидетельствовать как присутствующие здесь врачи, лечившие владыку и нередко прямо в глаза говорившие ему правду о трагическом состоянии его здоровья, так и мы — его соратники и ученики, которые делились с ним своими проблемами, ставили перед ним трудные вопросы и просили ответственного совета, требовавшего мудрости и мужества.

Он всегда был спокоен... может быть потому, что по своей природе Владыка был мужественным и смелым... Из опыта своего личного общения с ним я хотел бы сказать об одной заповеди, которую он дал мне в бытность мою студентом академии. Должен исповедовать, что я был трудным духовным чадом покойного святителя, и процесс моего духовного воспитания не был легким. Владыка много сил полагал, дабы привить мне то, что считал необходимым для современного служителя Церкви. И вот, когда ему особенно бывало трудно убедить меня в чем-то, он говорил одну простую вещь: “Попытайся посмотреть на себя со стороны. Посмотри на себя не своими собственными глазами, не так, как ты привык сам себя оценивать, а так, как оценивают тебя окружающие люди”. Может быть, потому, что владыка умел смотреть на себя со стороны, его образ был столь близок и понятен многим».

Богословие и церковное управление

В те же годы в «Журнале Московской Патриархии» начали появляться статьи архиепископа Кирилла научного, богословского и организационно-просветительского характера. Так, в 1980 г. была опубликована статья «К реорганизации регентского класса при Ленинградских духовных академии и семинарии» (ЖМП. 1980. № 11), сообщавшая об открытии учебного заведения нового типа, имевшего задачей дать лицам мужского и женского пола, не обучающимся в академии и семинарии, но желающим стать церковными регентами, возможность получить необходимое церковно-музыкальное образование.
На X Генеральной Ассамблее Синдесмоса владыка выступил с докладом «Свидетельство и служение» (ЖМП. 1980. № 11). Он раскрыл библейский смысл понятий «свидетельство» и «служение» и ту глубокую связь, которая существует между ними, объединив эти два понятия в одно целое (как мертва вера без добрых дел, так и мертво свидетельство о Христе без служения, к которому Он Сам призвал Своих учеников). Возникающую здесь антиномию — заповедь о любви к Богу (Мф. 22, 37) и о любви к ближнему (Мф. 22, 39) — владыка разрешает следующим образом: оставив мир и ближних ради исключительной любви к Богу, человек в Боге, как в совершенной и всеобъемлющей Любви, находит источник любви к своим братьям и сестрам, к роду человеческому и всему творению. И христианская активность в мире, полагающая в основу двуединую заповедь о любви к Богу и людям, есть не только выражение реальности веры в будущую жизнь, но и наиболее яркий показатель действенного соучастия человека в таинственном созидании Божиего Царства.

Владыка рассматривает в своем докладе также вопрос о значении аскетизма, полагая, что внешне он не обязательно связан с уходом из мира: пустыня и монастырь — не идеальные формы христианской жизни, но необходимые в силу развращенности, существующей в мире, средства борьбы с грехом и стяжания добродетели (св. Иоанн Златоуст говорил, что великое желание сердца и молитва его к Богу — о том, чтобы прошла необходимость в монастырях и уединения в пустыне). И иноческий подвиг, как его видит Церковь, отнюдь не духовный эгоизм — он питается любовью к людям и имеет общественную направленность.
Статья «К вопросу о реконструкции Кирилло-Мефодиевского перевода Священного Писания» (доклад на богословском симпозиуме в Софийской духовной академии) (ЖМП. 1981. № 3) — пожалуй, является наиболее специальной работой архиепископа Кирилла из тех, что помещались в ЖМП, она посвящена проблеме научного издания славянской Библии. Автор детально описывает этот проект, вдохновителем которого был профессор СПбДА доктор богословия И.Е. Евсеев: он разработал его и провел через Святейший Синод. В 1915 г. была создана специальная Библейская комиссия при Петербургской духовной академии, проект был рассчитан на два поколения ученых, то есть на 60 лет, при ассигновании 85 тыс. руб. на все предприятие. Но революция 1917 г. не только похоронила проект — ко времени публикации статьи из-за падения уровня образования в духовных академиях и недостаточности светских научных сил он уже был дальше от своего завершения, чем перед революцией. И хотя владыка с оптимизмом говорил о перспективах проекта, уповая главным образом на консолидацию научных сил на Балканах (поскольку проблема критического издания славянской Библии одинаково важна для всех Православных Церквей в этих странах), но и сейчас, по прошествии еще 35 лет, мы видим, что ситуация не сильно изменилась.

Следующие по времени статьи, связанные с именем архиепископа Кирилла, относятся к церковно-хроникальным: статья о пребывании владыки в Японии (ЖМП. 1983. № 3) и о его участии в заседании Исполкома Всемирного Совета Церквей (ВСЦ), которое проходило в Заире (ЖМП. 1986. № 9). Интересно отметить, что православные делегаты подняли на этом заседании вопрос о необходимости увеличить среди ответственных сотрудников аппарата ВСЦ число православных (из 98 человек тогда их было всего 9, что отрицательно сказывалось на характере проводимой в Женеве работы, фактически превращая штаб-квартиру ВСЦ в международный протестантский центр).

Следующая статья показывает, как владыка использовал свою деятельность в ВСЦ для проведения тех идей, которые позже он поставил в центр своего служения и назвал условиями усвоения верующими дара усыновления Богу — идей сострадания и милосердия (ЖМП. 1987. № 6). «Сострадание — вызов нашим инстинктам, вызов основному закону биологической жизни, который предполагает выживание сильнейшего. Сострадание — это жертва, помогающая нам постичь тайну человека как носителя образа Божия... сострадание является движущей силой того процесса, в результате которого человек становится воистину сыном Божиим». Эту мысль владыка иллюстрирует на примере Чернобыля, который «ворвался в повседневную жизнь нашего общества... как нравственный вызов, потребовавший немедленного ответа. Для тех, кто принял на себя первый удар вышедшей из-под контроля ядерной стихии, этим ответом была жизнь; для многих других, кто работал над устранением последствий аварии, кто принимал в своих домах беженцев, этим ответом было здоровье, благополучие, годами сложившийся уклад жизни... Чернобыль стал для нас уроком, напомнившим о непреходящем значении для человека, для качества человеческой жизни евангельской заповеди о сострадании».

В 1988 г. в ЖМП был опубликован доклад архиепископа (теперь уже Смоленского и Вяземского) Кирилла о 200-летии Богоявленского собора в Смоленске (ЖМП. 1988. № 5), прочитанный на Юбилейном акте Смоленской епархии. В том же году помещен материал о присвоении владыке Богословской академией «Радай коллегиум» (Будапешт) ученой степени д-ра богословия honoris causa (ЖМП. 1988. № 7).
В 1989 г. было опубликовано уже четыре статьи владыки. В проповеди «Христос — надежда наша» (ЖМП. 1989. № 2) впервые появляется слово «перестройка». Говоря о праздновании 1000-летия Крещения Руси в истекшем году, владыка отмечает, что оно не означало, что вчерашние язычники в одночасье стали благочестивыми христианами: минувшие 1000 лет являют множество примеров забвения этого идеала, ослабления веры и упадка добродетели. «А потому празднование юбилея наполняется не только торжеством при воспоминании о духовных победах, но смиренным осознанием вины за многие поражения, и наряду с благодарением Богу в наших молитвах должно быть и искреннее покаяние. Само слово “покаяние” в дословном переводе с греческого языка означает перемену. Эта перемена предполагает осознание неправды и ее отрицание, перемену старого порядка жизни и строя духа. Покаяние есть перестройка в самом глубинном смысле этого слова».

Статья «Начало занятий — 1 сентября» (ЖМП., 1989. № 5) — это интервью по поводу открытия в Минске и Смоленске училищ по подготовке церковнослужителей, необходимость в которых стала остро чувствоваться с увеличением числа действующих приходов (в 1988 г. в Русской Православной Церкви зарегистрировано более 800 новых общин). При этом владыка указывает на те недостатки семинарского образования, которых следует избежать при организации училищ: чрезмерную растянутость курса и параллелизм в преподавании предметов.

В статье «Нам необходим активный, живой диалог» (ЖМП. 1989. № 8) архиепископ Кирилл комментирует некоторые положения принятого на Поместном Соборе 1988 г. нового Устава об управлении Русской Православной Церкви (владыка был одним из разработчиков проекта Устава), которые затрагивают область церковно-общественных отношений: вопрос о гражданской правоспособности церковных учреждений, о возможности для Церкви высказывать свою точку зрения по проблемам, которые волнуют людей, о роли епархиальных и приходских собраний, расширении влияния мирян на церковную жизнь, расширении масштабов участия Церкви в делах милосердия и благотворительности.

Церковная политика

Социальному аспекту христианства, основа которого заложена в заповеди Спасителя о любви к ближнему, посвящены также статьи «О проповеди» (ЖМП. 1989. № 9) и особенно «Церковь в отношении к обществу в условиях перестройки» (ЖМП. 1990. № 2), где слово «перестройка» уже вошло в заголовок работы и определяет ее содержание. В стране происходят значительные перемены, пишет владыка, возвращаются закрытые храмы и монастыри, регистрируются тысячи приходов, открываются новые духовные школы, созидается новая модель взаимоотношений Церкви и государства. Новая ситуация бросает Церкви новые вызовы, и среди проблем, относящихся к области церковно-государственных отношений, на первое место владыка ставит необходимость скорейшего принятия нового закона о свободе совести, расширяющего права Церкви на участие в общественной деятельности, в первую очередь в организации благотворительности и милосердия, а также религиозного образования граждан.

Вопросы14 ноября 1989 г. архиепископ Смоленский и Калининградский Кирилл был назначен Священным Синодом председателем Отдела внешних церковных сношений Московского Пат­риархата и постоянным членом Священного Синода (ЖМП. 1990. № 3). Начинается очередной важный этап в жизни будущего Пат­риарха. Свою программу деятельности на посту председателя ОВЦС владыка изложил в интервью Журналу (ЖМП. 1990. № 6). ОВЦС называют иностранным отделом, отметил владыка, и это не случайно: заниматься внешней деятельностью внутри страны нам не разрешалось. Но внезапно все стало можно, а мы оказались неподготовленными к радикальным переменам в жизни общества. Неотложных проблем сейчас очень много, и у Церкви, как при цейтноте в шахматах, не хватает времени для долгого обдумывания нужного хода. В новых условиях ОВЦС будет делать больший акцент на деятельности Церкви внутри нашей страны — это и участие в разрешении межнациональных конфликтов, которые затрагивают также межконфессиональные и межрелигиозные отношения, и вклад в развитие богословской мысли с использованием налаженных отношений с богословскими факультетами ведущих университетов мира: обмен студентами, стажировка наших богословов в учебных заведениях за границей и др. (заметим, что эти идеи владыки позднее воплотились в Общецерковной аспирантуре и докторантуре, созданной в 2009 г. на базе филиала аспирантуры МДА при ОВЦС).

ОВЦС может стать посредником и при освоении Русской Церковью опыта социального служения, накопленного другими Православными, и не только Православными, Церквами. Владыка сказал и о необходимости для ОВЦС иметь собственное периодическое издание (уже через полтора года такое издание было создано — журнал «Церковь и время»). Говоря о недоверии многих православных к экуменической деятельности, владыка разъяснил, что она есть не путь компромисса в убеждениях, но скорее работа археолога — раскопка и расчистка того культурного слоя, который мы называем Древней Неразделенной Церковью и который нас всех объединяет. Говоря о создании братств и иных общественных православных организаций, владыка указал, что этот процесс должен развиваться каноническим путем, а не в противовес церковному порядку. Владыка ответил и на многие другие вопросы корреспондента журнала.
Важнейшим экономическим вопросам были посвящены выступления архиепископа Кирилла в Кремлевском Дворце на таких форумах страны, как XIX съезд профсоюзов (ЖМП. 1991. № 2) и внеочередной съезд народных депутатов РСФСР (ЖМП. 1991. № 3). Перед профсоюзными деятелями владыка говорил о том, что экономика должна быть не только эффективной, но и справедливой, а на съезде народных депутатов — о том, что возрождение села не произойдет без воскрешения тех очагов и центров духовной жизни, которыми были в дореволюционное время приходы. Но главным в обоих выступлениях было заявление, что Церкви чуждо стремление к власти, политическому лидерству, она стремится стать голосом совести своего народа, служа его интересам, как она понимает их в свете нравственных ценностей Евангелия.

Одной из наиболее крупных работ владыки (теперь уже митрополита) Смоленского и Калининградского Кирилла, опубликованных в журнале, стала его статья «К экологии духа» (ЖМП. 1991. № 5, 6). Многие из мыслей, высказанных там, впоследствии вошли в подготовленные под редакцией митрополита «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви». Цель статьи — дать историко-богословский анализ современных кризисов человечества. По мысли автора, все они суть следствия главной тенденции развития цивилизации — превращения политики, экономики, науки, техники в автономные сферы, не признающие над собой нравственного закона и духовного начала. И по мере возрастания независимости цивилизации от человеческого духа сам человек становится рабом цивилизации. Если ранее невзгоды человеческого общества объяснялись ограниченными возможностями человека, его зависимостью от стихийных природных сил, то теперь основные беды проистекают не от слабости человека, а от его силы.

Духовное развитие человека не соответствует развитию научно-техническому, и это является основной причиной нарушения равновесия в человеческом обществе. Человеку ныне угрожает не научно-технический прогресс, а реальность греха, ведущая к разрушению мира. Поставление человеком самого себя в центр мироздания неминуемо повлекло за собой истощение ресурсов и гибельную нагрузку на биосферу. Но историю не повернуть вспять: науку и технику нужно не отрицать, а духовно овладеть ими. Для этого необходимо вместо идеи эгоистического антропоцентризма принять теоцентрическую этику, которая рассматривает природу и человека не как автономные и самодовлеющие начала, а как то, что обретает свой смысл и свое назначение в Творце. Но такая этика есть этика религиозная — как же тогда сотрудничать с атеистами и людьми других религий, со всеми, кто разделяет озабоченность по поводу состояния человеческой цивилизации? Единственно возможным консенсусом владыка считает консенсус нравственный. «Религиозное понимание нравственности как имеющей свое начало в Боге, а потому абсолютной и присущей всем человеческим существам, с одной стороны, и признание приоритета общечеловеческих нравственных ценностей в современном нерелигиозном гуманизме — с другой, открывает возможность для построения такого консенсуса. В этом консенсусе следует вынести за скобки вопрос о происхождении нравственного начала. Акцент здесь должен быть сделан на абсолютном и непреходящем значении общечеловеческих нравственных ценностей. И только через подчинение духовно-нравственному началу личной и общественной жизни можно вывести цивилизацию из тупика, в котором она оказалась».

В следующем году в журнале были опубликованы два выступления митрополита: одно — в Кремле перед собранием офицеров армии и флота (ЖМП. 1992. № 4), другое — в Смоленске перед участниками семинара учителей Закона Божиего (ЖМП. 1992. № 10). В первом владыка пояснил, почему Церковь за каждым своим богослужением специальным образом молится только об одной профессиональной категории людей — о воинах, «ибо выполнение воинского долга требует самого страшного — отдания собственной жизни. Долг же — понятие не столько юридическое, сколько нравственное. Никакой устав или закон не могут заставить человека добровольно переступить страшную черту, отделяющую жизнь от смерти. Самопожертвование есть отказ от себя во имя других. Это нравственный и духовный подвиг». И владыка подчеркнул, что, несмотря на многие внутренние проблемы в армии, воинами по-прежнему движет любовь к своему народу и своему Отечеству.

Второе выступление было напутствием учителям, прослушавшим двухнедельный курс семинарских занятий. Владыка выразил глубокое убеждение в важности дела духовного образования и воспитания детей. Однако дело это не простое, о чем свидетельствует и дореволюционный опыт: тогда ведь во всех школах преподавали Закон Божий, но, по свидетельству современников, это был самый неинтересный предмет, — потому учащиеся и не впитали в себя основы веры и их души поддались разрушительному влиянию идей марксизма и атеизма. Владыка призвал учителей преподавать Закон Божий так, как ни один другой предмет: «Вы должны забыть о “двойках”, жестких требованиях к ученикам на уроке. Ваша главная задача — воспитать ребенка... Урок Закона Божия должен быть уроком любви, дети должны почувствовать доброту вашего сердца и понять, что вера им жизненно необходима и приносит радость... Беда наших школ в том, что человеческий контакт сердца учителя и сердец учеников формализован или вообще отсутствует. Очень опасно формальное, схоластическое преподавание, которое иссушает души детей... Мы должны нести свет истины, не повторяя тех ошибок прошлого, которые привели к нашей национальной катастрофе».

В 1993 г. в России под эгидой Русской Православной Церкви возникла международная общественная организация «Всемирный русский народный собор», поставившая себе целью консолидацию русского народа. На открытии I Собора митрополит Кирилл сделал доклад «Возрождение Православия и обновление России» (ЖМП. 1993. № 9). С крушением тоталитаризма и обретением основных прав народов, говорил владыка, национальное возрождение пошло у нас опережающими темпами, и начало религиозное оказалось в зависимом, эксплуатируемом положении по отношению к национальному. Так, украинский национализм уже в те годы предъявлял претензии к Православной Церкви, что она угасила «боевой дух» нации, что она должна быть национально более «сознательной», — это и привело к появлению «украинской автокефалии». Национальное возрождение без религиозного окормления владыка сравнил с «поведением обессиленного душевнобольного, который вместо того, чтобы прийти в себя и спокойно сосредоточиться, изо всех сил машет руками». Возводить национализм в высший принцип означает погубить братство народов, составлявших и составляющих Россию. Пересечение интересов двух самоутверждающихся наций неизбежно приведет к столкновению, если их воля ослеплена одной только национальной идеей.

Интернационализм — официальная доктрина власти в годы коммунистического режима, — поставил русскую нацию в неравное, более низкое по сравнению с другими положение. Чтобы исправить ситуацию, для русских не остается иного пути как путь возрождения своего национального начала. Но национальное возрождение великого народа, объединившего вокруг себя более 100 других народов, по природе своей не может быть возрождением узконационалистическим. Единственной силой, способной оплодотворить и реализовать русскую национальную идею, является Православная Церковь. Но, для того чтобы Церковь Русская могла реально воздействовать сегодня на умы и сердца соотечественников, необходимо, чтобы и сама она воспряла после долгих десятилетий гонений. А возрождение русского Православия — это не стол  ько возрождение храмов и монастырей, сколько сознательное принятие евангельского нравственного идеала, положение его в основу личной, семейной и общественной жизни каждого.

Той же теме был посвящен и доклад митрополита Кирилла на II Всемирном русском соборе: «Через духовное обновление русского народа — к его национальному возрождению» (ЖМП. 1995., № 1–4). В основе всех бед, переживаемых нами сегодня, пишет владыка, лежит кризис личности. Экономический кризис не сводится к тому, что не существует эффективных экономических программ, — мы испортим любую программу, если будем работать так, как работаем сейчас, будем обманывать и воровать друг у друга. Политический кризис также связан с обманом — политики, добившись власти, немедленно забывают обещания, которые они давали во время своей предвыборной кампании. Экологический кризис связан с тем, что ребенок воспитывается в сознании вседозволенности по отношению к природе, которое затем, когда он вырастет, превратится в преступное сознание на уровне политики. То есть корни всех этих кризисов в нашей душе. Но все же 70 лет государственного атеизма в стране не истребили у многих наших сограждан тяготения к духовным ценностям. Многие люди чувствуют, что Православие — это неотъемлемый элемент русской национальной культуры, что в нем — духовная и нравственная сила, на протяжении веков скреплявшая народ и объединявшая Отечество. Эти люди стоят на пороге Церкви, но не имеют решимости войти внутрь. И главная задача — просвещение и воцерковление этих людей. Настало время, пишет владыка, когда все мы должны задуматься о путях духовного обновления нашего народа и возрождении его национального самосознания.

В 1996 г. митрополиту Кириллу исполнилось 50 лет. Репортаж о праздновании юбилея высокопреосвященного владыки в Смоленске и Москве был опубликован в ЖМП. 1997. № 4.
Помимо хроникальных отчетов о визите митрополита Кирилла на Кубу и в Канаду (ЖМП. 1999. № 6), о встречах владыки с делегацией Древлеправославной Поморской Церкви Латвии (ЖМП. 1999. № 7) и делегацией Центра по изучению христианства Академии общественных наук КНР (ЖМП. 1999. № 7), в 1999 г. имя митрополита дважды появлялось на страницах журнала и как автора больших статей. Первая из них — «Обстоятельства нового времени (либерализм, традиционализм и моральные ценности объединяющейся Европы)» (ЖМП. 1999. № 7). В этой статье впервые остро поставлен вопрос о необходимости выработки человечеством цивилизационной модели существования в XXI веке, которая предполагала бы всемерную гармонизацию императивов Запада (либерализм) и Востока (традиционализм). «Традиционалистское мировосприятие Востока сопротивляется форсированному, если не сказать насильственному, утверждению неолиберальных ценностей Запада — в этом внутренний сюжет идейной драмы наших дней».

В качестве примера митрополит приводит историю с принятием нового российского «Закона о свободе совести и о религиозных объединениях», когда Запад оказал на Россию беспрецедентное политическое давление, ибо наш Закон о свободе совести был расценен как не соответствующий либеральному стандарту в сфере религиозных прав человека. И все же диалог с Западом, по мнению владыки, следует продолжать, привлекая в качестве союзников представителей других монотеистических религий (иудаизм, ислам), да и Католическую Церковь, признающую Предание нормой веры: «Соединенными усилиями мы сумеем заложить основы подлинно многополярного сообщества, зиждущегося на стандартах, которые, обеспечивая права и свободу людей, сохраняли бы, а не разрушали ценности, укорененные в их духовно-культурных и религиозных традициях».

Вторая статья — «Через религиозное образование — к православному образу жизни» (ЖМП. 1999. № 10) — во многом перекликается с предыдущей, она ставит вопрос о цели религиозного образования, которую владыка формулирует в одной фразе: укорененность в Предании. Православие подразумевает добровольное самоограничение человека, принесение им некоей жертвы, наложение на себя во имя спасения определенных духовно-нравственных уз. Либеральный же стандарт утверждает совершенно противоположное: совлечение со своего существа всего, что ограничивает, стесняет, ибо идея свободы есть для него кумир превыше всякой веры в Бога (отсюда и «сексуальное образование» детей, и многое другое на Западе). Но, уместный и полезный в качестве инструмента компромисса в сфере международной жизни, либеральный стандарт не может почитаться абсолютным законом в случаях, когда речь идет о национальной культурно-исторической самобытности народов и жизни конкретных людей. Нельзя подчинить ему в полной мере и национальное законодательство. Мы имеем право строить жизнь в соответствии с собственной духовно-культурной традицией. Цель религиозного образования в нашей стране — формирование системы ценностей, которые предопределяют поведение человека в различных обстоятельствах и делают насущной для него религиозную мотивацию поступков и решений. Через религиозное образование к православному образу жизни — такова должна быть стратегия современной православной педагогики.

В этой статье владыка делает важное замечание относительно того, что общее направление развития экуменического движения определяется либеральным стандартом: в этом — причины нынешнего конфликта Православия с экуменизмом, и именно Русская Церковь первой осознала эту проблему.
Следующее большое выступление митрополита Кирилла на страницах журнала — это доклад на Юбилейном Архиерейском Соборе 15 августа 2000 г. об «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» (ЖМП. 2000. № 10). Текст этого доклада вошел в изданный в том же году и хорошо известный документ «Основы социальной концепции...».

14 марта 2001 г. исполнилось 25 лет архипастырского служения митрополита Кирилла. Церковно-общественному празднованию этой даты в Смоленске и Москве посвящена статья (ЖМП. 2001. № 4). В том же номере помещено интервью владыки. Характеризуя деятельность Церкви на современном этапе, митрополит отметил, что самым важным считает миссионерскую работу и религиозное образование. Сейчас мы строим новые храмы, но люди могут туда не прийти, поскольку не научены. Поэтому наша задача заключается в том, чтобы выйти из храма навстречу людям, — это и есть миссия, и этим должны заниматься не отдельные миссионеры, а вся Церковь. Движение навстречу людям имеется в виду не только физическое, но и интеллектуальное, в этом смысле СМИ — основное средство миссии.

Говоря о церковных проблемах сегодняшнего дня, владыка сказал: «Есть некие волны, которые будоражат церковную жизнь. Первая такая волна была связана с темой: Церковь и КГБ, вторая — с экуменизмом, третья — с канонизацией царской семьи, теперь — с ИНН». Вряд ли подобные проблемы, которые создают внутри Церкви угрозу раскола, возникают случайно: есть силы, которые работают против нее, заинтересованы в ее ослаблении. В отношении ИНН значительную роль играет еще характер религиозности многих наших людей, в которой сильно присутствие обрядоверия, магизма. Владыка ответил и на другие вопросы корреспондента: о состоянии отношений Церкви с государственной властью («власть — это многослойный пирог, есть разные уровни власти и на этих уровнях разные люди и разное отношение к Церкви»), о международной деятельности нашей Церкви («большое количество наших людей выезжают за границу, поэтому наши приходы за рубежом ожили»), о наших отношениях с Русской Зарубежной Церковью («исчерпаны все причины, которые спровоцировали раскол, поддерживали его и питали») — и пожелал в заключение, чтобы через «Журнал Московской Пат­риархии» люди узнавали о том, что происходит в Церкви, чтобы журнал доходил не просто до каждого прихода и до каждого священника, но до каждой верующей семьи.

11 апреля 2001 г. Президент РФ В.В. Путин вручил председателю ОВЦС орден «За заслуги перед Отечеством» (III степени) — «за большой вклад в укрепление гражданского мира и духовное возрождение России». Выступая на церемонии награждения (ЖМП. 2001. № 6), митрополит Кирилл сказал: «Задача Церкви — помогать человеку, врачевать и возвышать его душу. Но в условиях секуляризованного, светского общества Церкви в одиночку с этим не справиться. И потому она совершает свое делание в соработничестве и диалоге с другими общественными силами... Я воспринимаю свою сегодняшнюю награду как признание этой деятельности Церкви».

Еще одна статья митрополита Кирилла в центральном церковном журнале в 2001 г. — доклад на конференции «Религия и дипломатия» с подзаголовком «Взаимодействие Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата с Министерством иностранных дел России» (ЖМП. 2001. № 7). Дав краткий обзор сотрудничества Русской Православной Церкви с российской дипломатией в прошлом, владыка более подробно охарактеризовал советский период сотрудничества Церкви и МИДа. Говоря об отказе СССР от прав на всю зарубежную церковную собственность, которая исторически принадлежала России, митрополит расценил это решение, как «помрачение государственного разума»: «Наша страна высокомерно заявила, что никакого поповского добра ей не нужно. И тем самым пригласила всех желающих заявить свои права на достояние, созидавшееся поколениями русских людей... Ныне Церковь активно взаимодействует с МИДом, прилагая огромные усилия для того, чтобы преодолеть последствия преступного недомыслия эпохи государственного атеизма». Что же касается взаимодействия Церкви с МИДом в послевоенные годы, то оно было важным фактором в прорыве той социально-политической и идеологической блокады, в которой пребывала Церковь в СССР.

Владыка высоко оценил работу советского дипломатического корпуса — «людей заинтересованных, понимающих проблематику, интеллигентных, идеологически не зашоренных... кадровые дипломаты были партнерами, которых Церковь всегда высоко ценила... МИД зачастую выступал в качестве прямого союзника Церкви. Его сотрудники нередко чувствовали и понимали наши боли. Я хотел бы сказать об этом со всей определенностью, выразив от имени Церкви благодарность российскому внешнеполитическому ведомству, а в его лице — всем дипломатам, которые демонстрировали мудрость, дальновидность, понимание истинных интересов Отечества, находя в себе внутреннюю силу во времена партийной идеократии поддерживать постоянный диалог с Церковью и оказывать ей поддержку».

Говоря о современном этапе взаимодействия с МИДом, владыка отметил, что Церковь также находит взаимопонимание с МИДом как по конкретным вопросам защиты прав верующих, так и по общим вопросам борьбы против практики двойных стандартов применительно к проблеме защиты этих прав и свобод, против попыток строить мир на основе одного цивилизационного стандарта — либерального.
Сходные идеи митрополит Кирилл высказывал и на VI Всемирном русском соборе под девизом «Россия: вера и цивилизация. Диалог эпох» (ЖМП. 2002. № 1). Их злободневность была подтверждена трагическими события 11 сентября 2001 г., которые со всей остротой поставили перед миром вопрос о взаимоотношениях различных вер и цивилизаций. Попытки террористов объявить войну западной цивилизационной модели, попытки советского руководства недавнего прошлого экспортировать в другие страны «социалистическую революцию», экспансия секулярного либерального гуманизма — идеологии, основанной на приоритете земных интересов грешного человека над религиозными ценностями, — все эти явления владыка ставит в один ряд и, осуждая их, полагает, что «каждый народ имеет право на то, чтобы религиозные или иные традиционные факторы его жизнеустроения были учтены при формировании общей цивилизационной картины мира, что мир должен быть многополярным и многоукладным. И в созидании нового миропорядка Россия способна сыграть важную роль».

В 2002 г. митрополит Кирилл выступил на конференции «Священный дар жизни» с докладом «Дабы жил ты и потомство твое (Втор. 30, 19)» (ЖМП.  2002. № 6), где дал развернутый комментарий XI и XII разделам «Основ социальной концепции», посвященным вопросам семьи, брака, воспитания детей, а также проблемам биоэтики — комплексу сложных и лишь недавно ставших актуальными медико-биологических проблем, рассматривая их в духовном и социальном преломлении. Резкий рост числа разводов в современном обществе митрополит связывает с распространением в мире современных либеральных культурно-цивилизационных стандартов и подчеркивает важность для полноты человеческой жизни таких традиционных ценностей, как целомудрие и верность, жертвенность и ответственность супругов друг за друга, которые осуществимы лишь в пожизненной брачной верности. Владыка говорит и о недопустимости абортов, в том числе эвтаназии («некой смешанной формы убийства и самоубийства»). Касаясь проблем, связанных с психическим здоровьем человека, владыка отмечает, что важно верно оценить природу заболевания: если идет речь о классическом пациенте психиатрической лечебницы, то требуется лечение с помощью современных медикаментозных средств; если же заболевание представляет собой беснование («помрачение духа»), следует обращаться к помощи Церкви, но совсем не обязательно искать «для отчитки» особых старцев-целителей: чин изгнания духов помещен в Требнике, и любой священник по совершении соответствующего духовного приготовления и при наличии благословения правящего архиерея имеет право приступить к отчитке одержимого.

Статья «Здесь зародилась Святая Русь» (ЖМП. 2002. № 8) представляет собой выступление митрополита Кирилла на заседании Верховной рады Автономной Республики Крым, куда владыка приехал по приглашению Правительства Крыма, командования Черноморского флота России и Симферопольской епархии УПЦ МП для торжественной передачи в дар морякам-черноморцам частицы мощей св. прав. воина Феодора Ушакова из Санаксарского монастыря. Социально-политическое развитие стран бывшего СССР владыка сравнивает с движением маятника: «когда мы жили в едином союзном государстве, маятник был отведен в сторону от воображаемой перпендикулярной линии и удерживался в одном и том же положении твердой рукой власти, не допускавшей либерализации режима, политического плюрализма, осуществления прав человека, национально-культурного и религиозного самоопределения... Но пришло время, когда удерживать маятник в неподвижности стало невозможно и он был отпущен в свободный полет. В этот момент началось то самое ускорение, о котором без устали твердили идеологи перестройки». В своем движении маятник почти достиг диаметрально противоположной точки. Все, что в одном крайнем положении маятника считалось идеологически положительным, в другом приобретает прямо противоположную оценку.

И в этот момент у идеологов перемены знаков возникает опасное искушение последовать примеру своих антагонистов, насильственно зафиксировав маятник в новой точке, как им кажется, навсегда. «Но это очевидный самообман, за который спустя время вновь придется расплачиваться народам... остановленный маятник — это нежизнеспособная система с нарушенной симметрией. Человек не может бесконечно стоять на одной ноге, и даже аисту это не под силу. Система способна к нормальному функционированию и саморазвитию только в состоянии динамического равновесия, баланса, естественной стабильности».
И активную работу по созданию образа врага применительно к России и русским, развернувшуюся после распада СССР во многих его бывших республиках, владыка уподобляет попыткам вновь схватить маятник, чтобы «держать и не пущать» его вопреки здравому смыслу, опыту истории и логике развития современного мира. Но человеческие руки никогда не могут удержать маятника истории — сделать это на время можно только с использованием контроля и подавления. Но если дать людям возможность самим решать за себя, то маятник самостоятельно, без посторонней помощи обретет равновесное состояние. В споре между духовной традицией народа и местечковыми амбициями политиканов победит то начало, которое сопряжено с глубинными потребностями жизни и исторической перспективой развития.

Последняя статья, опубликованная будущим Патриархом Московским и всея Руси Кириллом в Журнале еще в бытность его митрополитом Смоленским и Калининградским, представляет собой доклад «Проблемы духовного образования в контексте современных вызовов Церкви, России и миру», сделанный владыкой на XIV Рождественских образовательных чтениях (ЖМП. 2006. № 3, 4). По мнению автора, духовное образование в наши дни сталкивается с рядом вызовов — как внутренних, порожденных определенными церковными традициями, так и внешних, исходящих из сферы чисто мирской жизни. К первым владыка относит неудовлетворительную постановку религиозного просвещения в дореволюционной России, что, в свою очередь, связано с неудовлетворительным состоянием русской богословской мысли, находившейся с XVII века под сильным влиянием западной схоластики; наконец, ориентацию нашей духовной школы на невысокий уровень студентов в 1950–1980-е гг., когда власти искусственно закрывали вход в семинарию абитуриентам с хорошей подготовкой. Говоря о вызовах, которые приходят в церковную ограду извне, владыка отмечает, что все известные нам негативные явления в жизни семьи, общества и государства проистекают из единого источника — нравственного кризиса человеческой личности; отсюда и криминал в хозяйственной жизни (разнообразные «откаты», повсеместная коррупция), и экологические проблемы (безнравственное отношение человека к Божиему творению), и проблемы демографии (утрата современным человеком жертвенного начала). Задачей богословской науки, всей системы религиозного образования должна стать выработка адекватного ответа на грозные вызовы века сего, для научения народа Божия жизни по правде Христовой.

Но поскольку не все граждане России являются христианами, необходим серьезный общественный диалог, направленный на поиск путей гармонизации традиционных нравственных ценностей и светской морали. Главной задачей общественного развития сегодня является выработка современной Россией базисной системы ценностей, относительно которой имелось бы общее согласие в том, что она является абсолютной и неприкосновенной, имеет статус своего рода общественной святыни. Тогда политическая борьба переместится из сферы базисных ценностей в сферу ценностей надстроечных (вопросы экономики, внешней или внутренней политики и др.).

Многие наши беды, сказал в заключение митрополит Кирилл, имеют внутренней причиной ослабление в нашей нации пассионарного начала, что связано с ростом уровня жизни, ибо трудно ожидать самопожертвования от того, кто наслаждается комфортом. И обретению нашим народом былой силы должна содействовать церковная община, если нас не покинет готовность и способность жертвовать собою во имя других людей и нашей веры. Тогда Церковь, подобно дрожжевой закваске, сумеет сыграть свою историческую роль бродильного фермента в начинающемся процессе возрождения России.

* * *
Приведенные материалы позволяют увидеть принципиальную преемственность позиций Святейшего Патриарха Кирилла, который, став Предстоятелем Русской Православной Церкви, продолжает ревностно трудиться для блага церковного, ради блага нашего Отечества и всего мира.

15 декабря 2016 г. 15:40
Ключевые слова: дети, Патриарх Кирилл
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Православному Свято-Тихоновскому гуманитарному университету - четверть века
Первый набор студентов Православный Свято-Тихоновский богословский институт, как тогда назывался ПСТГУ, провел осенью 1992 года. И тогда же состоялся первый в истории ПСТБИ торжественный акт — в день избрания святителя Московского Тихона на патриарший престол, 18 ноября, ставший по патриаршему благословению институтским праздником. Первый в Церкви университет — ведущее в России православное высшее учебное заведение открытого типа, ежегодно выдающее государственные дипломы установленного образца по десяткам специальностей, преодолело за этот период колоссальный путь. «Журнал Московской Патриархии» устами ректора ПСТГУ протоиерея Владимира Воробьева вспоминает главные вехи на этой дороге и рассказывает об основных задачах развития вуза. PDF-версия Но сначала мы приглашаем читателей на небольшую экскурсию в университетский городок в столичном районе Марьино. PDF-версия
20 ноября 2017 г. 11:30