Кто в доме хозяин? Размышления об иерархии в православной семье

Известная фраза из Посланий апостола Павла о том, что жена должна бояться мужа, служит камнем преткновения для многих православных семей. Часто можно услышать от мужа в адрес жены пренебрежительное: «Ты вообще должна молчать, бояться и слушаться». В то же время перед многими женщинами, преимущественно старшего возраста, стоит другая проблема: «Наша семья воцерковилась, а я уже много лет являюсь лидером для своего мужа, — и что нам теперь делать?» Из боязни оказаться в семье «не на первых ролях» православные молодые люди нередко боятся выбирать в жены умных, образованных девушек.
Своим мнением о том, как должна складываться иерархия в семье, о правах и обязанностях мужа и жены, с нами поделились трое людей, каждый из которых имеет свой опыт создания малой Церкви.

Протоиерей
Александр Сорокин,
ответственный редактор журнала «Вода живая»:

Действительно, это апостольское чтение по-разному воспринимается людьми. Мне вспоминается один священник, который во время Таинства венчания, когда подходило время для чтения «А жена да убоится своего мужа», начинал просить диакона, чтобы тот произносил вслед за этими словами следующие: «Премудрость прости. Услышим Святаго Евангелия чтение».

Налицо неадекватное отношение к этому тексту, его непонимание. Но мне кажется, что очень легко ответить на вопрос о том, в чем же смысл и этих конкретных слов, и вообще отношений мужей и жен с точки зрения прав, обязанностей, как к кому кто должен относиться, кто кого бояться или почитать, и так далее. Для этого нужно воспринять это апостольское чтение как целое, не выдергивая из контекста отдельные фразы.

Да, можно говорить о боязни оскорбить своего супруга, но только в том случае, если помнить, что начинается апостольское чтение с призыва к мужьям: «Любите своих жен, как Христос возлюбил Церковь». И вот это первое требование, которое тоже нельзя выдергивать из контекста. То есть все созидается в органическом единстве. Мужья относятся к своим женам как Христос к своей Церкви. Как пишет сам Павел: «Он Себя предал за нее», — имеется в виду, что Он принес Себя в жертву, на Крест, «даже до смерти». И этим объясняется ответное чувство жены — и благоговение, и страх оскорбить, и как-то обидеть, осквернить эту совместную святыню. Только так следует понимать эти слова.

Ну, а права и обязанности… Понимаете, эти понятия — скорее юридические, и неслучайно в Библии, в Ветхом Завете существует ключевое понятие — «завет», объяснять которое тоже пытаются с точки зрения юридических терминов: как договор, союз, заповеди, закон. Но пророки Ветхого Завета очень скоро поняли, что эти категории уводят нас в сторону от понимания понятия «завет». Поэтому они стали пользоваться сравнением с браком, в котором речь идет не о правах и обязанностях в юридическом смысле слова, а о таких вещах, как верность и движение сердец, любовь. А все остальное — права и обязанности — является вещами прилагаемыми, следующими из того, что видит сердце.
 

Матушка
Мария Ушакова:

Для меня муж является ориентиром, примером, хотя я никогда от него не слышала команды: сделай так, по-христиански, а не вот так. Между нами существует сотрудничество, и, глядя на мужа каждый раз, я думаю: да, вот так я должна поступить.
У меня семья, я надеюсь, православная, но не типичная. У меня трое детей, но я работаю на двух работах, а муж мой служит. Я прекрасно понимаю, что, брось я сейчас работу, еды нам хватит. Но у детей не будет возможности заниматься музыкой, танцами, немецким языком — то есть я не смогу развивать их в том направлении, которое, на мой взгляд, необходимо для человека, способного жить в современном обществе.

У нас нет такого, что кто-то говорит: «Это твои обязанности, а это мои обязанности; я должен это, а ты должен это». Я считаю, что самое важное — действовать по любви. Муж пришел усталый — я налью ему чаю, я пришла усталая — он нальет мне чаю и накормит. Или грязная посуда стоит, а меня дома нет — он пойдет и помоет, и ничего страшного не случится. И со мною ничего не случится, если я сегодня больше денег заработаю, чем он, а завтра он больше принесет. Любовь должна быть, и должно быть постоянное сотворчество.

В семье очень важна готовность принять человека таким, как он есть, не только сейчас, когда он такой замечательный, такой красивый, такой любимый и так далее, как это бывает, когда отношения только начинают развиваться. Но нужно попробовать понять, будешь ли ты принимать этого человека и разрешать ему оставаться самим собою, а не пытаться построить его так, как ты лучше знаешь — потому что ты-то, естественно, лучше знаешь, каким ему нужно быть: вот таким, таким и таким; так стричься, так одеваться, такие мысли иметь. Должна быть готовность принять супруга и даровать ему свободу выбора.
 

Протоиерей
Георгий Митрофанов,
профессор Санкт-Петербургских духовных школ, магистр богословия:

Органичных церковных семей у нас немного. Большей частью лидерами, именно церковными лидерами, в семье являются женщины. С них начиналось воцерковление, на них лежит огромное бремя обязанностей. Лидерство женщины — это плохо, на мой взгляд. Плохо, потому что когда женщина становится лидером в семье, она начинает исполнять несвойственные ей функции, потому что не то в семье ценно, чтобы мужчина или женщина были лидерами, а то, чтобы и мужчина и женщина исполняли свои функции, потому что мужчина и женщина — разные люди, у них разное предназначение. И бремя ответственности за семью должен в основном нести все-таки муж, и это просто потому, что они разные. Когда это начинает делать женщина, то возникают проблемы, выяснение отношений, самоутверждение: кто в семье главный?"

Это проблема очень многих семей, потому что когда не существует такого онтологически естественного приятия этой иерархии — у мужчины свои обязанности, у женщины свои обязанности, и они дополняют друг друга, — то возникают постоянные проблемы. Можно, конечно, в рамках «Домостроя» разрешить мужу бить жену бейсбольной битой, а жене его — скалкой. Но можно идти другими путями, не самоутверждаясь постоянно, а пытаясь восстановить тот самый иерархический порядок, который от Бога задан всему миру, в том числе малой Церкви.

Нередко можно услышать, что муж и жена должны быть взаимозаменяемы. В определенных сферах — безусловно да, но не всех. Мы должны признать, что существует от Бога «специализация» мужчины и женщины везде, в том числе и в семье.

По мнению некоторых православных молодых людей, жена не должна быть умнее мужа. У меня изначально возникло ощущение того, что моя жена не умнее меня и не глупее, просто у нее другой ум. И меня в ней привлекло именно то, что ее другой ум сможет в конечном итоге очень обогатить мое представление о мире, о жизни. Мне очень хотелось, чтобы этот человек восполнял меня именно своим умом, и это было очень ценно.

Многие книги учат нас тому, что подлинная школа аскезы — это монастырь, а без аскезы ты не станешь христианином, потому ступай в монастырь, занимайся аскезой там. А что такое семья? Попущенная Церковью разнузданность страстей, и только. Но на самом деле семья — это очень хорошая школа аскезы.

Что такое аскеза? Это самоограничение, послушание и восполнение людьми друг друга. Когда в христианском браке начинает восстанавливаться данная Богом иерархия, в нем естественным образом возникают свои права и обязанности. Условно говоря, мужчина всегда во всех мелочах должен уступать женщине, но никогда не уступать в главном, даже если он рискует совершить ошибку. В этом заинтересована сама женщина, потому что в глубине души любая женщина мечтает быть рядом с таким человеком, на которого она может положиться, который примет на себя ответственность. Здесь образ Христа и Церкви, конечно, очень значим. Если мы вспомним чинопоследование венчания, оно нам поможет здесь: ни в коем случае нельзя надеяться на то (а тут, к сожалению, художественная литература сыграла свою зловещую роль), чтобы вступать в брак по любви.

Браков по христианской любви, а не по страстям, не бывает. Любовь — это не начало брака, это венец брака. Христианскую любовь нужно выстрадать, до нее нужно дорасти. Человек должен вступать в брак с пониманием того, что это будет постоянное самоограничение, самоумаление, постижение другого человека в его немощи. И эта традиционная архаичная семья, основанная на иерархии, а не на равенстве прав и обязанностей, в которой мужчина остается мужчиной, женщина — женщиной, а ребенок — ребенком, и является восстановлением того мироустройства, которое в нашем мироздании оказалось разрушено.
Мне кажется, бесплодным будет такой брак, где супруги будут принимать друг друга такими, как они есть. В грехе они друг друга принимать не должны. В противном случае они будут друг друга в этом самом грехе только утверждать.

Как я вдруг понял, что моя будущая супруга мне нужна? Я смотрел любимый многими фильм «Неоконченная пьеса для механического пианино». Там была сцена, когда главный герой Платонов начинает устраивать традиционную для чеховских героев истерику, возлагая на весь окружающий мир вину за свою несложившуюся жизнь, и убегает из комнаты, из этого дома. За ним бежит его жена. Он падает в воду и не может утопиться, — и она тут же укутывает его шалью, в которой побежала вслед за ним, и говорит «Я люблю тебя любого».

В глубине души у многих феминизированных мужчин лежит потребность иметь такую жену. Но если бы я повел себя так — то как бы повела себя моя будущая супруга? Я представил, опять-таки по аналогии с чеховским МХАТом, что она бы, как Станиславский на репетиции, закричала мне вслед: «Не верю!» — и никуда бы за мною не побежала. И я бы остановился. И вот тогда я почувствовал, что рядом со мной будет человек, который постоянно будет меня в каких-то ситуациях возвращать к реальности; человек, который не будет давать мне покоя, который постоянно будет мне указывать на мои собственные немощи, но будет это делать таким образом, что это будет способствовать моему развитию, и брак станет для меня той самой школой аскезы, в которой я смогу развиваться.

  по материалам радиостанции "Град Петров"