iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Сосуд благодати полный и преизливающийся
В этом году Русская Православная Церковь отмечает значимую юбилейную дату — шесть столетий со дня обретения святых мощей Игумена земли Русской, всея России чудотворца преподобного Сергия. В посвященном ему каноне приводятся удивительные слова: «...честныя твоя мощи, яко сосуд благодати полный и преизливающийся, нам оставивый». К этому сосуду благодати из века в век прибегали и прибегают в своих нуждах и болезнях сотни тысяч православных верующих, всегда находя в нем духовную опору и поддержку. За шесть веков у мощей преподобного Сергия сложилась своя история, о которой «Журналу Московской Патриархии» рассказал насельник Свято-Троицкой Сергиевой лавры, исполняющий обязанности настоятеля храма Преображения Господня — Патриаршего подворья в Звездном городке, иеромонах Пафнутий (Фокин). PDF-версия.
5 июня 2022 г. 11:00
Религиозность и опасные грани секуляризма
Для Русской Православной Церкви время петровских преобразований было связано со многими печальными событиями, имевшими, как мы сейчас видим, самые драматические последствия для национальной истории. Среди этих событий, в частности, упразднение патриаршества и создание подконтрольной государству синодальной системы управления Церковью, которая действовала фактически более двухсот лет. Но самое главное, с началом секуляризационных процессов, запущенных Петром Первым, русская культура потеряла внутреннюю цельность. Отныне она стала делиться на культуру церковную, ассоциированную с многовековыми духовными традициями, и культуру светскую, воспринимаемую простыми обывателями как прогрессивную культуру просвещения. Плоды столь плачевного разделения мы, к сожалению, пожинаем до сих пор. PDF-версия.
17 мая 2022 г. 14:00
Шуйское дело: от приговора до канонизации
Ровно век назад, 10 мая 1922 года, были расстреляны протоиерей Павел Светозаров, иерей Иоанн Рождественский и мирянин Петр Языков — главные обвиняемые по так называемому Шуйскому делу. События в этом уездном городе Иваново-­Вознесенской губернии стали самым масштабным примером гражданского сопротивления изъятию церковных ценностей, а Воскресенский собор с одной из самых высоких православных колоколен в мире стал знаковым местом трагедии русского Православия в ХХ веке. О трагических событиях в Шуе в марте 1922 года и о том, почему этот акт неповиновения властям и последовавшее за ним письмо В. И. Ленина членам Политбюро в какой-­то мере стали переломными в отношениях государства и Церкви в Советской России, «Журналу Московской Патриархии» рассказал доктор исторических наук, профессор Шуйского филиала Ивановского государственного университета Юрий Иванов. PDF-версия.
9 мая 2022 г. 12:00
Главный упор — на Москву
Перед изъятием церковных ценностей не устояли даже кремлевские соборыНачавшаяся в феврале 1922 года кампания по изъятию церковных ценностей не могла обойти стороной Москву. В феврале Патриарх Тихон издает воззвание к приходам и пастве — жертвовать драгоценные церковные вещи, не имеющие богослужебного употреб­ления. Вскоре в газете «Известия» публикуется декрет ВЦИК «Об изъятии церковных ценностей для реализации на помощь голодающим». В ответ Патриарх пишет новое послание, где прямо говорит, что декрет призывает изымать из храмов в том числе и священные сосуды, а это является актом святотатства. Архиепископ Крутицкий Никандр (Феноменов) собирает благочинных города и зачитывает патриаршее послание, а также в распечатанном виде раздает его для ознакомления на приходах. Как проходила кампания по изъятию церковных ценностей в древних московских храмах и как на нее реагировали москвичи, «Журналу Московской Патриархии» рассказывает историк-архивист, автор книг по истории Москвы и ее храмов Леонид Вайнтрауб. PDF-версия.
18 апреля 2022 г. 17:00
Небесный заступник Тюменского края
Двадцать девятого декабря 2021 года Священный Синод включил имя священника Михаила Красноцветова в поименный список Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской (журнал № 111). Прославлению священномученика Михаила предшествовала подготовка необходимых документов и материалов, которая была предпринята несколько лет назад. Большую помощь на начальном этапе работы оказали потомки отца Михаила: его внук — настоятель Казанского собора в Санкт-­Петербурге протоиерей Павел Красноцветов († 2019), правнук — настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского в Роттердаме (Нидерланды) протоиерей Григорий Красноцветов († 2017), правнучка — монахиня Серафима (Каменяка), предоставившие документы, фотографии и другие ценные материалы из семейного архива. Основными источниками биографических сведений о священномученике послужили воспоминания членов семьи Красноцветовых, опубликованные в книгах «За все благодарите» и «В руку Твоею жребий мой». PDF-версия.
8 апреля 2022 г. 14:00
Репортажи
Успенская церковь в Лявле — место массовых казней
ЖМП № 2 февраль 2017 /  9 ноября 2017 г. 13:50
версия для печати версия для печати

Дорога жизни

АРХАНГЕЛЬСКИЕ ДОБРОВОЛЬЦЫ ВОССТАНАВЛИВАЮТ ПАМЯТЬ О ЖЕРТВАХ БОЛЬШОГО ТЕРРОРА

В этом году исполняется ровно 80 лет с начала длительной карательной операции против собственного народа, предпринятой советской властью. Со временем эти жесточайшие репрессии получили наименование Большого террора. Сталинские репрессии конца 1930-х годов, ознаменовавшиеся миллионами безвинных жертв и неисчислимыми страданиями десятков миллионов людей, одновременно явили и триумф подлинной веры, которую не сломили предшествовавшие два десятка лет безбожной власти. Свыше 1700 поименно известных сегодня святых, которых дал ничтожный по меркам всемирной истории временной промежуток, — тому свидетельство.

Долгий путь на Лявлю

Современная дорога на Лявлю начинается еще в пределах Архангельска. Это уже давно не кривой зимник, а комфортная автотрасса, проходящая через район областной столицы Варавино-Фактория. Образовался тот как раз в 1930–1940-е годы из двух сросшихся меж собой пригородных сел, когда из-за великого множества ссыльных, ожидавших своей судьбы в пересыльных бараках и добровольно оставшихся в Архангельске после отбытия срока, город разбухал и разрастался. Единственный ныне действующий здесь храм — Александро-Невская церковь, архангельское подворье Артемиево-Веркольского мужского монастыря.

«Моего предшественника — протоиерея Андрея Варфоломеева — в начале 1930-х годов сослали в Пинежский край, где он сгинул без вести, а его супруга матушка Ольга с четырьмя детьми мыкалась по окрестностям, отовсюду гонимая, — рассказывает настоятель подворья игумен Феодосий (Нестеров). — Перед ссылкой, когда храм уже стоял закрытый, отец Андрей несколько лет тайно окормлял свою паству. Видели во дворе деревянное двухэтажное строение? Исторически это дом причта, а само церковное здание 1896 года постройки стояло через дорогу напротив. Позднее большевики его снесли, а воссоздали только в 2000-е годы. Меня как молодого иеромонаха направили сюда поднимать подворье...»

Прибыв на новое место служения, отец Феодосий с немалым удивлением обнаружил, что дом причта занят. Туда самовольно вселились побитые жизнью бродяги — бичи, бывшие заключенные, бездомные, приехавшие в Архангельск в надежде заработать на жизнь селяне. Все как один оказались алкоголиками. «Не выгонять же их было на мороз? — рассуждает игумен. — Так само собой сложилось первое и главное направление нашей социальной деятельности — поддержка мужчин с химическими зависимостями, оказавшимися в трудной жизненной ситуации».

Трезвость и трезвение

Бывший дом причта теперь официально занимает церковно-социальный приют. По словам священнослужителя, специально контингент сюда не набирают: работает «сарафанное радио», и те, кто решил порвать с пагубной зависимостью, приходят сами. При приюте работает состоящий в штате подворья социальный работник. Со временем здесь возникли и группа анонимных алкоголиков, и школа любящих родителей, и группа помощи созависимым родственникам, и даже свое приходское общество трезвости «Дорога жизни» в форме некоммерческого объединения. Более того, с недавних пор общество стало принимать на реабилитацию и ресоциализацию священников, впавших в алкогольную зависимость.

«Сейчас по благословению священноначалия два священнослужителя проходят у нас специальную программу по избавлению от этой пагубы. Здесь, на Севере, для мужчин за сорок эта проблема практически поголовная, а для многих еще и врожденная, — объясняет настоятель. — Эти прикомандированные священники служат наравне с остальными, участвуют в работе групп и занимаются с психологами».

По словам отца Феодосия, функции монастырского подворья больше представительские. Здесь останавливается настоятель монастыря, когда приезжает по делам в Архангельск; живут лечащиеся в городских больницах насельники. Тем не менее на приходе неукоснительно придерживаются отдельных элементов монастырского Устава (в пищу не употребляется мясо, клиросное послушание доверяют исключительно монахиням, вдовам или незамужним женщинам). И окрестные жители, чувствуя это, в храм тянутся.

«Быть может, незамужние архангелогородки на вашем клиросе спутников жизни подыскивают?» — интересуюсь я.

«Несколько вариантов с приютским контингентом намечалось, но удачных среди них меньшинство. Мы развиваем традиционные формы семейных групп выходного дня. Подготовили грантовый проект: хотим благоустроить прилегающую территорию как Александровский парк трезвости. До революции, кстати, в городе нечто подобное уже было. Тогда это начинание благословил святой праведный Иоанн Кронштадтский. На мероприятия в парке, ныне занятом городским стадионом "Динамо", с безалкогольными чайными, выступлениями артистов и годовым бюджетом 20–30 тыс. рублей собирались тысячи горожан. На первом этапе запроектировали оборудование молодежных и спортивных площадок для воркаута и волейбола. Вообще же работаем по восьми региональным грантовым проектам и по двум в рамках международного конкурса "Православная инициатива"— по развитию общества трезвости и семейного центра «"Ноев -ковчег"».

Монастырь на костях

За городской границей начинается Приморский район, и по обе стороны от шоссе тянутся леса, которые перемежаются довольно крупными селами. Незаметно густонаселенная территория сменяется участками страшного Кулойлага, существовавшего с 1937 по 1960 год. Кулойский исправительно-трудовой лагерь изучен еще очень скупо. Но завесу над ним приоткрыли архангельские краеведы Владимир Митин (†1998), Николай Суханов (†2016) и Светлана Суворова, положившие не одно десятилетие на исследование истории репрессий в Северном крае.

Конечно, гибли люди здесь и до 1937 года. Так, именно лявленские леса, в свое время слывшие потаенными Соловками, стали местом кончины преподобномучеников Вениамина (Кононова) — последнего настоятеля Соловецкого монастыря — и Никифора (Кучина) — его помощника и келейника. После двух лет заключения в Холмогорском концлагере они скрывались в тайной келье в глухом бору между селом Часовенском и деревней Коровкинской и в светлый вторник 1928 года пали от рук пришлых разбойников — крестьян Степана Ярыгина и Владимира Иванова. Но наиболее массовые жертвы принес именно конец 1930-х годов.

«Начало деятельности лагеря положило постановление Политбюро ЦК ВКП(б) "Об антисоветских элементах" от 2 июля 1937 года. Этот документ открыл зеленый свет полному истреблению ранее сосланных на Север зажиточных крестьян. С августа 1937 года органы созданного Кулойлага начинают тщательно их разыскивать, а затем использовать на переданных системе ГУЛАГа лесозаготовительных предприятиях», — рассказывает благочинный церквей Приморского округа протоиерей Владимир Новиков.

Только по сохранившимся официальным данным, в каждый из четырех предвоенных лет в пределах Кулойлага погибало более 10 тыс. заключенных. В реальности же павших, конечно, было намного больше.

«Это место — подлинная Голгофа, — негромко, будто привыкнув к подобным словам, говорит местная уроженка игумения Афанасия (Рудалева), настоятельница Иоанно-Богословского монастыря на траверзе шуйского устья — практически в сердцевине скорбного пути, бывшего некогда лявленским пересыльным этапом. — Человеческая память из плохого немногое держит, а вместе картина кошмарная складывается...»

Игумения Афанасия пересказывает чужие свидетельства тех жутких лет и собственные воспоминания. Как по Северной Двине шли две баржи с заключенными, и кто-то спровоцировал побег. Прямо на фарватере охрана принялась принудительно топить баржи, а местным жителям из деревни Псарево (историческое название Царево) под страхом смерти запретили выходить из домов. Или как в молодые годы сама она работала воспитательницей в пионерлагере, и двое мальчишек притащили из леса череп: «Там еще золотой зуб был, но мы дяденьку встретили, и он его вытащил». Или как на одном из островов беспрерывно строчил пулемет — зачем, почему, Бог весть: местных и близко не подпускали.

«Наш монастырь стоит на костях. Видите, там, где теперь наш поклонный крест, некогда, по воспоминаниям местных старожилок, располагалась будка охранника, — всё также спокойно продолжает мать Афанасия. — Поговаривали, что каждую ночь он принимал машины с людьми (а может, и с трупами), а обратно никто не возвращался. Мы тоже раньше думали — страшные сказки. Но со временем иначе стали считать. Сперва одна я сюда приехала. Потом в голодные 1990-е — в начале 2000-х стали прибиваться девчонки. До 28 воспитанниц одновременно доходило! Чем кормить? Козочек завели, кур, картошку посадили, землю распахали... Чуть канаву копнешь — человеческие кости, буквально везде! Поначалу мы в старом школьном здании располагались. Ремонт сделали, а красные бугорки сквозь свежую краску всё выступают и выступают. Случайность? Допустим. Другой раз сижу я у окошка, бросила взгляд — на улице крестный ход заканчивается. Не очень большой: успела заметить только, что священники в желтых облачениях, и все за угол завернули. Помолилась я наскоро, на улицу вышла — никого... Почудилось? Может быть...»

Рассказам о вырастающих в лесу прямо из земли странных женщинах и о «вылетающих» после освящения дома прямо из стен, из шкафов прозрачных красноармейцах в буденовках здесь почему-то веришь. Ну а скептиков хочется пригласить на крестные ходы из Архангельска в Лявлю. Ежегодно их бывает два: один сухопутный, другой водный — по Северной Двине.

Кресты по обочинам

Идея увековечить места захоронения невинных жертв как раз и родилась во время крестных ходов. Но пока далеко не все эти точки идентифицированы. Дело в том, что, по официальным данным ФСБ, архив Кулойлага не сохранился. До современности дошли только общие цифры погибших, но ни их списки, ни точные места упокоения неизвестны. Лишь косвенные указания — «в таком-то лесу».

Человеческая же цивилизация постепенно наступает даже на заповедные боры. Что уж говорить о таких лакомых для отдыха кусочках, как подходящие к самому шоссе густые тенистые леса! Турбазы и пионерлагеря советских времен скупают новые хозяева. Но главное, эти площади осваивают дачники. Непрекращающиеся изыскания историков и местных краеведов со временем дополнили регулярные экспедиции поисковых отрядов. И лявленская земля понемногу раскрывает страшные свои тайны, в основном случайно, откликаясь на поиск вслепую. В официальном оформлении найденных останков согласно законодательству помогают и поисковые службы МЧС. Сейчас поминальные поклонные кресты увенчали восемь установленных мест захоронений лявленских жертв — от кладбища деревни Малые Корелы до базы НКВД (ныне база отдыха) в Хорькове.

А протоиерей Владимир Новиков организовал в Новодвинске общественный Музей новомучеников и исповедников земли Архангельской. Скромная, но очень емкая экспозиция в здании бывшего детского сада по улице 50 лет Октября в первую очередь направлена на просвещение молодого поколения. Есть здесь и подлинная святыня — икона великомученицы Варвары из лявленской Успенской церкви. Ее некогда выловил из Северной Двины местный житель Виктор Корельский. Хотел отправить в костер (даже левкас почти не сохранился), но в последний момент его смутил нечеткий контур.

Полгода доска простояла в Успенском храме, и понемногу стало проступать изображение. Сейчас уже на нем можно четко распознать саму святую. Как считают местные жители, этот образ нес с собой кто-то из казненных — с ним и упал в ров. Но даже если не так — что с того? Память потихоньку возвращается ко всем нам, и постепенно проступают в массовом сознании и понимание минувшей трагедии, и полная решимость никогда больше ее не повторить. А дорога смерти на Лявлю становится подлинной дорогой жизни — жизни вечной, которую не смогли отнять у жертв ни бесчеловечные муки, ни безвестная братская могила в сыром холодном рву.

Из воспоминаний местных жителей

Е. А. Ф.: Мы с мужем и золовкой ходили по клюкву. Запозднились, возвращались домой уже в сумерках. Они [похоронная команда] со всех сторон охранение выставили, а со стороны леса — нет. Мы и вышли к самой машине. Трупы были голые, их крючьями, какими лес катают, из машины в ров стаскивают.

Е. И. Н.: Мои старшие дети школу кончали в Уйме. Утром туда пешком и назад пешком. Осенью по дороге и грибов насобирают. Как-то приходят и говорят, что в лесу мешок прорезиненный видели, дескать, не схожу ли я посмотреть. Я, помню, разревелась — так-то вы мать жалеете, если думаете, что на работе я совсем не устала. А постоялец наш, тракторист из МТЗ, заинтересовался. Возвращается мрачнее тучи — там, говорит, расчлененный труп. Это чтобы больше народу можно было в ров запихать. За трактористом на следующее утро приехал «черный ворон», и больше мы его и не видели.

У. И. Потанина: В тот год мы с отцом решили на Успение плыть в Лявлю. Только вывернулись из Сопушинки на Двину, сразу после Бабонеговской кошки очутились среди мертвяков. Во всю ширину реки, справа и слева, несло трупы, над водой только лицо и кисти рук. Вот страху-то натерпелись. В Лявле около церкви встретили председателя волисполкома, рассказали ему — все-таки власть. «А, это всякую шваль по деревням собирают и топят в реке», — объяснил он.

Публикуется по книге «На Двину, ко Святей Богородици»/Авт.-сост. Н.В. Суханов; изд. 2-е. Архангельск: Правда Севера, 2011

9 ноября 2017 г. 13:50
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Подрясник как форма проповеди
Этим материалом «Журнал Московской Патриархии» продолжает цикл статей, задача которых — собирать ответы известных и уважаемых духовников на самые острые и актуальные практические вопросы пастырского служения, волнующие священников сегодня. Ценность материала именно в том, что это ответ не одного пастыря, а целая палитра мнений, отражающих разные аспекты темы и не совпадающих между собой. Такой подход позволяет шире взглянуть на проблему, учесть многообразие современного пастырского опыта и соотнести его с теми трудностями, которые возникают в контексте служения у каждого священника. Основой для этих статей служат публикации интернет-портала «Пастырь», созданного при совместном участии Православного Свято-Тихоновского богословского института и Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению Русской Православной Церкви для того, чтобы поддерживать диалог и обмен практическим опытом между священнослужителями Русской Церкви. Все наши читатели могут присоединиться к этому обсуждению и продолжить общение после регистрации на портале «Пастырь». PDF-версия.
6 августа 2022 г. 19:00
Циничная афера на уровне государства
Одним из распространенных стереотипов советской историографии изъятия храмового имущества в 1922 году являлся тезис о всенародной поддержке этой антицерковной кампании государства. И хотя изъятие ценностей часто проходило в форме грабежа и почти всегда на фоне волнений среди верующих, многие ученые до сих пор уверены: широкие слои народа с пониманием отнеслись к тому, что Церковь должна отдать властям все, что у нее есть, включая священные сосуды. Мифы об изъятии церковных святынь, порожденные советскими пропагандистами столетие назад, на основе новых архивных данных «Журналу Московской Патриархии» прокомментировал научный сотрудник Отдела новейшей истории Русской Православной Церкви ПСТГУ, кандидат философских наук, кандидат богословия священник Сергий Иванов. PDF-версия.
22 июля 2022 г. 11:00